Череменецкий иоанно богословский монастырь

История

Первое документальное упоминание о монастыре святого Иоанна Богослова, что на Череменце озере, появляется в платёжной (перечневой) книге 1497/98 года Шелонской пятины, но оно не содержит точной информации о том, когда он был основан. Предполагают, что возникновение обители относится к концу XV века, но раскопки, проводившиеся на территории монастыря, говорят о том, что он был основан раньше. Устное предание гласит, что во времена царствования Великого Московского Князя Иоанна III в 1478 году на острове, где стоит теперь монастырь, крестьянину деревни Русыня, по имени Мокий, явилась икона Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Князь, услышав об этом явлении, повелел основать на острове монастырь во имя этого святого.

В конце XVI века среди построек монастыря, находившегося в Шелонской пятине Петровском погосте, были церкви, кельи, конюшни, мельница. Все они были деревянными, кроме собора. В 1581 году обитель была завоёвана польско-литовскими войсками Стефана Батория, а братия частью взята в плен, а частью побита, в живых остался лишь иеромонах Закхей с двумя старцами. Об этом упоминается в писцовой книге 1581/82 года письма Леонтия Ивановича Аксакова.

«Моностырь Богословской на Черменце озере, а в нем церковь камена Иван Богослов, да церковь древена Рожество Пречистые с трапезою и с келарскою, зжен и воеван от литовских людей. А на пожарище остался в моностыре черной поп Закхей, да два старца, да шестнатцать мест келейных, а старцов побили и в полон поимали литовские люди. А незженых дв. конюшенной монастырской, да четыре житницы, да мелница лошединая. А около монастыря ограда древена в забор.»

— ; опубликовано: Записки Императорского Русского Географического Общества. Кн. VIII. Неволин К. А. «О пятинах и погостах новгородских в XVI веке, с приложением карты.» Санкт-Петербург: Тип. императорской Академии Наук,1853, Приложение III

Позже монастырь был вновь восстановлен. Обитель всегда была самостоятельной, только в конце XVII столетия была попытка сделать её приписной Вяжищскому Николаевскому монастырю под Новгородом. Однако за Череменецкую обитель вступились окрестные помещики, и обитель сохранила свою самостоятельность, хотя казна, бумаги и хлеб были вывезены в Вяжищи. При установлении штатов во время правления Екатерины II, в 1764 году, Череменецкая обитель оказалась «за штатом», на своём содержании. Казна монастыря складывалась из доходов от угодий, приношений богомольцев и частных пожертвований.

Интерьер церкви Череменецкого Иоанно-Богословского монастыря

В 1767 году в кельях Череменецкого монастыря было размещено духовное правление Залесской половины Шелонской пятины; несколько лет спустя оно было преобразовано в Череменецкое духовное правление. В 1788 году к Череменецкому духовному правлению Петербургской епархии было приписано несколько деревень из Новгородской епархии, а в 1795 году 19 церковных приходов было передано в Гдовское духовное правление. В 1800 году Череменецкое духовное правление было переименовано в Лужское и переведено в город Лугу.

После революции в обители была создана сельхозартель, в которой трудились оставшиеся монахи. Другую часть монастыря занял детский интернат, отделённый от обители колючей проволокой. В 1930 году монастырь был закрыт, а его здания отданы артели «Красный Октябрь». Почти все иноки были арестованы. Кладбище, на котором были похоронены местные дворяне и настоятели монастыря, полностью разрушено. В последующие годы здесь находилась школа садоводства, и с 1967 года (до конца 80-х) Череменецкая турбаза, некоторые объекты которой остаются на территории монастыря до сих пор.

В 1995 году Инспекция по охране памятников начала работы по сохранению уцелевших конструкций Иоанно-Богословского собора. В 1997 году по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира монастырь возобновлён. В 1999 году 21 мая, на престольный праздник монастыря из Казанского собора города Луги в обитель перенесена икона св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. С 2000 года для размещения подворья монастыря была передана бывшая Киновия Александро-Невской лавры (Санкт-Петербург, Октябрьская набережная, дом 18).

Архитектура

До революции

Руины Череменецкого Иоанно-Богословского собораАрка над главным входом в Череменецкий Иоанно-Богословский монастырь

Храмов в обители было два. Главный — пятиглавый Иоанно-Богословский собор, выстроенный в XVI в. из белого известняка — стоял на высоком насыпном холме посреди острова. Рядом — небольшая каменная церковь Преображения Господня, построенная в 1707 г. на месте старой деревянной церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Богословский собор имел над папертью высокую колокольню в виде восьмигранного столба, который венчался главкой с крестом. К острову приплывали на лодках. Причал находился с южной стороны, там же находились и главные ворота. Недалеко от главных ворот был устроен другой вход. Между воротами и входом в ограду монастыря была встроена гостиница. Неподалеку располагалась другая гостиница, перестроенная из хлебного амбара. За гостиницами по всему пологому скату был разбит фруктовый сад. В конце XIX века был устроен третий вход в монастырь. Расположенный в юго-восточном углу острова, он стал главным. По перешейку, соединявшему остров с берегом озера, к нему вела дорога. Вокруг островного холма со всех сторон стояли кельи, встроенные в ограду монастыря. В конце XIX века были выстроены каменная братская трапезная и братский корпус. В монастыре были устроены мастерские — портняжная и сапожная. Были и хозяйственные заведения: хлебопекарня, квасоварня, ледник. Хозяйственные постройки и огороды располагались на небольшом островке, позже присоединённом к главному острову. В начале XX века здесь было довольно много построек. Среди них: скотный двор, молочня, коровник, кузница, гумно с ригой, ледник, сенные сараи, бани и прачечные. Монастырь сам обеспечивал себя всем необходимым. В 1903 году по проекту инженера-архитектора Н. Г. Кудрявцева было построено деревянное двухэтажное здание церковно-приходской школы. Монахи Череменецкого монастыря стали обучать крестьянских детей из окрестных деревень. В 1914 году был утверждён проект того же инженера Н. Г. Кудрявцева постройки нового собора в византийском стиле. Однако в связи с началом Первой мировой войны работы так и не были начаты.

В настоящее время

церковь Преображения Господня

Центральное место в композиции монастыря до недавнего времени занимали руины собора Иоанна Богослова, который стоял на самой высокой точке холма. Рядом с руинами на деревянных опорах была поставлена небольшая звонница. В 2012 году здание собора было практически отстроено заново. В феврале 2013 года на храм были водружены шесть куполов, кресты и колокола.

Рядом находится восстановленная церковь Преображения Господня, от которой вниз, к подножию холма, ведёт древняя каменная лестница. К ней из-за пределов монастыря попадают по дорожке, ведущей через стилизованные ворота. За пределами монастырских построек остров покрыт тихим старинным парком.

Примечания

  1. Андрияшев А. М. «Материалы по исторической географии Новгородской земли.» М. 1913. Т.1. Списки селений. Стр. 164.
  2. «Новгородские писцовые книги, изданные Археографической комиссией.» Т.V. Редактор Богоявленский С. К. СПб. 1905. Стб. 27.
  3. После нахождения иконы Иван III повелевает строить на острове монастырь немедленно. Очевидно, государственные интересы сыграли в этом случае не последнюю роль, так как на острове возвышается довольно высокий холм с крутыми склонами, что является весьма удачным в плане обороны и надзора за окрестностями местом.
  4. ЦГИАСПб Ф. 19, Оп. 1, № 6805 О размещении духовного правления Залесской половины Шелонской пятины в кельях Череменецкого монастыря
  5. ЦГИАСПб Ф. 19, Оп. 1, № 13983 О приписке к Череменецкому духовному правлению приходских дворов и деревень, переданных из ведомства Новгородской епархии в ведомство Петербургской
  6. ЦГИАСПб Ф. 19, Оп. 1, № 16927 О приписке девятнадцати церквей Гдовского у., состоящих в ведении Череменецкого правления, к Гдовскому духовному правлению
  7. ЦГИАСПб Ф. 19, Оп. 2, № 4590 О переводе Лужского духовного правления из Череменецкого монастыря в г.Лугу
  8. Иоанно-Богословский Череменецкий монастырь (видео).

Ссылки

  • Паломническая служба «Череменец»
  • Малые города России — Череменецкий монастырь
  • Туризм в Ленинградской области — Череменецкий Иоанно-Богословский монастырь

Удивительно, но эта маленькая, почти безвестная широкой публике монашеская обитель имеет давнюю историю. По преданию, в 1478 году, на небольшом островке Череменецкого озера явилось чудо: была обретена икона Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Повелением великого князя Московского Ивана III на месте знаменательного события был выстроен монастырь. В писцовых книгах Шелонской пятины 1581 — 1582 гг. за ним уже числились церкви, кельи, конюшни, мельницы. С тех пор прошла не одна сотня лет. Монастырь перестраивался, расширялся, горел, вновь перестраивался, но так и не стал ни большим, ни богатым.
Фото 1. Монастырские ворота. Вторая половина XIX века.
Главной его достопримечательностью является уникальный природный ландшафт. Представьте себе остров, с высоким холмом, на вершине которого возвышается пятиглавый, сложенный из местного плитняка Иоанновский собор. В середине XVIII века к нему пристроили трапезную с колокольней, а сам холм частично «усекли» и укрепили подпорной стеной из дикого камня.
Фото 2. Общий вид монастыря. Гравюра середины XIX века.
Фото 3. Терраса с церковью Преображения Господня.
Во второй половине XIX века остров соединили с другим, а тот перешейком-плотиной присоединили к материку. По склонам холма провели кольцевые дорожки, устроили террасы и соединили их лестницами. Эта своеобразная система кругообразных линий, сужающихся по мере восхождения к вершине подводила путника к входу в храм. Сейчас от собора остались одни руины. На холме возвышается только небольшая церковь во имя Преображения Господня возведённая в 1707 году. В 60-х годах XIX века она была перестроена по проекту архитектора К.К. Кольмана и получила новое завершение в виде шатрового купола на шестигранном барабане.
Фото 4. Ворота и настоятельский корпус. Фрагмент.
Фото 5. Церковь Преображения Господня. Арх. К.К. Кольман. 1867.
Фото 6. Монастырская гостиница. XIX век.
При монастыре существовала деревянная гостиница сгоревшая в 1866 году. Зато сохранилась вторая, перестроенная из амбара для хлеба, сложенная из дикого камня с кирпичными стенами внутри. За гостиницей по всему пологому скату разбит фруктовый сад протянувшийся от главных ворот до восточной ограды.
В последней трети XIX века на площадке, к которой спускались концы большой окружной дорожки, поставили входные кирпичные ворота с ведущей к ним тенистой лиственничной аллеей. Вокруг холма расположили деревянные кельи, а в юго-западном углу выстроили каменную трапезную и братский корпус. Все эти сооружения весьма скромны, сложены из дешёвого местного камня и вполне соответствуют суровому духу самой обители.
Фото 7. Братский корпус. XIX век.
Фото 8. Библейский голубок над крыльцом.
Фото 9. Братский корпус. Фрагмент.
Островной монастырь сам обеспечивал себя всем необходимым: имелся скотный двор, молочня, ледник, коровник, кузница, гумно с ригой, сенные сараи, бани и прачечные. В 1903году по проекту инженера Н.Г. Кудрявцева построили двухэтажное деревянное здание церковно-приходской школы, где монахи обучали крестьянских детей из окрестных деревень.
Фото 10. Мраморный склеп над могилой А.Ф. Половцовой, урождённой Татищевой.
Фото 11. Дары маленьких прихожан.
Фото 12. Монастырская трапезная. XIX век.
После революции монастырь постигла общая участь. Иоанновский собор превратился в руины, большая часть построек канула в Лету. Оставшиеся стали использоваться в качестве туристической базы. В 1997 году монастырь возвратили епархии. В чудом сохранившейся церкви Преображения Господня проводятся службы, а немногочисленная братия единственной в Лужском районе монашеской обители пытается возродить в ней духовную жизнь.
Фото 13. Обломки недавнего прошлого.
Фото 14. Памяти Череменецкого монастыря. Худ. Н. Пашко. 1972.

>Добрые люди из Череменца. Иоанно-Богословский Череменецкий монастырь

От эстрады до кельи

Монастырь видно издалека. Вдоль берега полуострова кругом проходит дорога, словно окольцовывая холм, на вершине которого возвышается главный собор обители — храм святого Иоанна Богослова, — а по склонам стоят хозяйственные и жилые постройки: воссоздаваемый по старым чертежам настоятельский дом и братский корпус, трапезная и гостиница.

До первозданного облика монастырю пока далеко. Фотографии начала прошлого века показывают картину крепкого, хорошо поставленного хозяйства: с кузницей, мельницей, множеством послушников. Но, как говорят сегодняшние насельники, обитель восстанавливается очень быстро, меняясь прямо на глазах.
— Посмотрите, — говорит эконом и казначей иеромонах Владимир (Рогачевский), — здесь у нас небольшой прудик. Этим летом хотим его расширять и запускать туда карпов и красноперок. В прошлом году наши поймали в озере пять раков, их я тоже отправил в пруд, но прижились или нет, еще не проверял. А по эту сторону будем выкорчевывать пни, но тоже пока не придумали, чем засадим. Картошку мы всегда закупали, но несколько месяцев назад нам завещали гектар земли неподалеку, так что теперь кормиться будем с него.
иеромонах Владимир (Рогачевский)
Отец Владимир — помощник настоятеля Иоанно-Богословского монастыря епископа Гатчинского и Лужского Митрофана (Осяка). В обители он больше 15 лет, начинал с простого послушника. А вырос в интеллигентной петербургской семье. Больше всего на характер и мировоззрение будущего иеромонаха повлиял его дедушка — офицер царской и Красной армии, а потом политзаключенный, отсидевший 10 лет в лагерях по страшной 58-й статье, но не сломленный тюремной жизнью и не растерявший благородства. Он учил внука и правилам этикета, и первым молитвам.
— После армии я учился по классу саксофона в училище Римского-Корсакова, — рассказывает отец Владимир. — Помню, после занятий все шли на Сенную в пивной бар «Старая Застава», и я один — в Никольский собор. Если бы узнали, могли исключить, ведь я был секретарем комсомольской организации всего факультета.

Епископ Гатчинский и Лужский Митрофан (Осяк):

Первым монастырем, в котором я с 1994 года нес послушание, был Свято-Донской Старочеркасский мужской монастырь. Он находится в окружении небольших деревень, стоящих по берегам Дона. Мне он очень нравился — я всегда мечтал, чтобы обитель была вдали от больших населенных пунктов и, что при этом немаловажно, рядом имелся бы водоем с рыбой. В 1997 году меня вместе с другом иеромонахом Евфимием (Шашориным) митрополит Владимир (Котляров) пригласил в Санкт-Петербургскую епархию. Он же рукополагал нас в священный сан. Служить нас определили в Иоанно-Богословский Череменецкий монастырь — и представьте теперь, каково было мое впечатление от увиденного! Всё, как я мечтал: монастырь вдали от суеты, в окружении вод красивого озера. Радость, восторг, тишина и счастье — так можно описать мои первые чувства от встречи с обителью. Монастырь — это прежде всего место молитвы и подвига. Что такое духовная жизнь? Это жизнь по совести и справедливости, в любви и согласии (которых часто так не хватает). Монастырь — это своего рода школа благочестия, не только в теории, а в основном на практике. За 19 лет в обители собралась замечательная братия: пускай не многочисленная, но трудолюбивая, гостеприимная и любвеобильная. К сожалению, многих уже нет с нами: моего хорошего друга архимандрита Евфимия (Шашорина), монаха Варфоломеея (Ковалева). Это были добрые, отзывчивые люди. Они положили много сил на возрождение монастыря — ведь восстанавливать его приходилось из руин. Сейчас обитель очень меняется внешне — главное, нам удалось воссоздать Иоанно-Богословский собор, идут работы по реставрации других построек. По молитвам апостола и евангелиста Иоанна Богослова всегда находились люди, помогающие нам материально: это, конечно, и сам митрополит Владимир, и протоиерей Сергий Куксевич с семьей, который никогда не отказывал в финансовой, административной и духовной поддержке, и многие мои друзья и благодетели, такие как Александр Замахин, Михаил Прокофьев, Александр Гринцевич.

В мирской жизни отец Владимир работал со многими музыкальными коллективами и артистами. Как говорит он сам, не удалось посотрудничать разве что с Аллой Пугачевой, хотя с ее зятем Владимиром Пресняковым активно гастролировал года два. Но эстрадную практику пришлось оставить в последнее десятилетие прошлого века: концерты среди беднеющего населения стали совсем непопулярны — прокормиться бы. И музыкант ушел из шоу-бизнеса. Работал где только можно, в том числе и продавцом в магазине. Но при этом всё так же не оставлял мысль о том, что жизнь надо посвятить Богу. В конце концов так и произошло — он пришел в монастырь.
Теперь отец Владимир один из двух (не считая настоятеля) священников в обители. Второй — иеромонах Иларион (Качур), который отвечает за техническую базу монастыря (например, у монахов есть свой КАМАЗ и автобус). Кроме того, он окормляет расположенную под Лугой военную часть — поэтому часто на воскресной службе можно видеть солдат.

Особенности народного меценатства

Чтобы восстановить монастырь из руин, требуются деньги. Очень сильно помогает министерство культуры, но немало удается собрать и с помощью благотворителей.
— Что интересно, — говорит отец Владимир, — охотнее на помощь приходят бизнесмены из соседних районов и регионов — Петербурга, Пскова, Новгорода, — а вот лужские коммерсанты на доводы монахов о том, что под боком у них находится самое настоящее чудо, реагировали не так охотно. Раньше здесь была туристическая база. Они и привыкли относиться к нам как к турбазе. Сломать этот стереотип удалось далеко не сразу. Люди приходили и даже удивлялись тому, что теперь здесь живут монахи. Всё никак не могли привыкнуть. Сейчас, впрочем, ситуация поменялась, и лужские предприниматели тоже обратили на нас внимание. Кто материалы строительные подвезет, кто — деньгами поможет, многие на время отпусков приезжают помочь руками.
Самый важный этап реставрации монастыря — восстановление Иоанно-Богословского собора. Работа шла необычайно быстро, завершить ее удалость за считанные месяцы. А завершающий момент — водружение куполов — был ознаменован настоящим чудом. По крайней мере, так говорят монахи:
— Стоял февраль, — рассказывают они. — Перед самым освящением куполов поднялся сильный ветер. Мы еще думали: как же кран будет их поднимать? И вот, на удивление, как только молитва была окончена, ветер неожиданно стих, установился полный штиль: ни дуновения, ни дождинки, ни снежинки. Установка куполов заняла всего-то часов десять, и, как сказали нам приехавшие из Ростова и Ярославля рабочие, это очень мало — обычно на такие работы уходит двое-трое суток минимум. Ветер поднялся вновь, лишь когда наместник монастыря давал интервью телеканалам… Да, а через пару дней над островом засияла радуга. И это в феврале месяце.

Национальная солидарность

Когда взбираешься по склонам монастырского холма к собору, первое, что отмечает глаз, — обилие разбросанных там и сям надгробий. Часть могил сохранилась на своем месте, но основное кладбище, где нашли последний приют проживавшие поблизости дворяне и чиновники, было разрушено при большевиках.

Вот плита с могилы Александра Артамоновича Муравьева, живописца и графика, сына декабриста Артамона Муравьева. Вот — с захоронения Александра Петровича Квашина-Самарина, действительного статского советника. А совсем рядом с собором — усыпальница графов Половцевых, меценатов, много помогавших монастырю до революции. Их усадьба располагалась совсем неподалеку, в деревне Рапти. В царские времена частым гостем особняка Половцевых был великий князь Константин Константинович Романов, в страшные тридцатые сюда приезжали на отдых высшие чины НКВД, в том числе и сам Ежов, в годы Великой Отечественной войны в особняке хозяйничали немцы, которые и взорвали его в 1944 году при отступлении.
Недалеко от вновь возводимого настоятельского дома брошенной лежит плита с могилы Егора Карловича фон Лоде, прокурора Евангелическо-лютеранской консистории, купившего в начале XIX века деревню неподалеку. С этим надгробием связана такая история: однажды монастырю требовалось большое количество цемента. Отец Владимир просил помощи у предпринимателя из Германии, но тот всё отказывался: с какой стати? И тут отец Владимир упомянул, что в монастыре похоронены дворяне немецкого происхождения. Довод оказался веским.

Как я стал монахом

Монах Алексий (Кежапов) Около 25 лет назад было ликвидировано государственное предприятие «Ленрыбпром», куда после армейской службы трудоустроился выходец из Ульяновской области Александр Кежапов. На предприятии он относился к «элитной» части рыбаков — у него была виза. На рыболовецком судне обошел самые разные уголки планеты: Европу, Северную и Южную Америки, даже Канары. Размеренная, спокойная, сытая жизнь. Как и многие в те годы, стоял в очереди на кооперативную квартиру. Но… перестройка, приватизация. Квартира ускользнула из рук, денег нет, предприятие разорено, безнадега и безденежье. Куда податься?
— Два года я ходил судовым механиком. Всё в моей жизни было ясно и стабильно. А когда наступил «рынок», я растерялся, — рассказывает теперь уже монах Череменецкой обители Алексий (Кежапов). — Как же так: всю жизнь говорили, что спекуляция — это зло и преступление, а стала, наоборот, — доброде­телью, получила, как говорят у нас, благословение. Конечно, я сначала начал попивать, а потом и сильно пить. Стал ссориться с женой, в итоге развелся.
От полного падения Александра спасла хотя бы немного, но всё же теплящаяся в груди вера. Еще работая в «Ленрыбпроме», он заметил:
— Когда на корабль надвигалась большая волна, молились все. Даже атеисты. Но, сойдя на берег, почти все о своей минутной «слабости» забывали. А мы со штурманом — нет. Всегда заходили в церковь, и перед отправкой в рейс, и после.
Пойти в монастырь Алексею посоветовал протоиерей Роман Гуцу из Всеволожска. Он же и отвез его после годового раздумья в обитель.
— Я смог увидеть себя со стороны, — говорит монах. — Каким я был в миру? Таким, что дурь из меня пришлось выбивать очень долго. Но отец Владимир нашел подход. Например, говорит: завтра приезжает ассенизаторская машина, надо бы туалет почистить. Конечно, ребята вокруг смеются. «Почему я?» — возмущаюсь. «Потому, что никто лучше тебя не справится с работой». Вот так, на мой взгляд, мудро он ответил: и меня не обидел, и братьям повода для шуток не оставил.

В монахи брат Алексий был пострижен в 2016 году, на третий день Великого поста.

«Либеральный» монастырь

Считается, что порядки в Иоанно-Богословском монастыре — одни из самых мягких среди всех обителей Санкт-Петербургской митрополии. Такую славу он заслужил во многом благодаря доб­рому характеру своего наместника — епископа Гатчинского и Лужского Митрофана, и человечному его отношению к подчиненным.

— Наверное, многие удивятся, но главное, чем руководствуются у нас при назначении послушания — это чтобы оно нравилось человеку, — говорят в монастыре. — Это и правильно: какой смысл изводить человека работой, которую он терпеть не может?
Часто послушание совпадает с мирской профессией монаха (трудника, послушника). Так, монах Иов (Гуйтер), бывший в «прошлой» жизни электромонтажником, и в монастыре отвечает за всю проводку.
А если нет для человека соответствующего его специальности дела?

— Тогда мы смотрим, какая работа ему придется больше по душе, — комментирует отец Владимир. — Обычно всегда находится что-то, где человек может хорошо проявить себя. Работы ведь в монастыре невпроворот. В этом мы нехватки не испытываем точно. Бывает, конечно, что человек ни к чему не способен. Но это редкость.
Другой принцип, которого придерживаются в монастыре — это здоровые отношения между братией. Важно, чтобы не было конфликтов, и если новоприбывший не может ужиться с большинством, ему обычно приходится уходить.
Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь основан в XV веке.
Предание гласит, что во времена царствования Иоанна III, в 1478 году, на острове Череменецкого озера, где стоит теперь обитель, крестьянину деревни Русыня по имени Мокий явилась икона святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова.
Князь, услышав о чуде, повелел основать на острове монастырь во имя этого святого

Боборя и Ядреня

На своем месте работают и безраздельные «хозяева» монастырской кухни — Боборя и Ядреня, вернее, Борис Татуев и Михаил Анисимов. Боборя и Ядреня — это их монастырские прозвища. Ядреня — потому что Михаил очень уж любит сдабривать речь словами «ядрен батон», а Боборя — потому что как-то раз Михаил позвал напарника по имени и запнулся. С тех пор и приклеилось. Даже над рабочими столами Бориса и Михаила висят бумажки с прозвищами.
Михаил и Борис — послушники. Специфика работы на кухне такова, что встают они раньше всех, а уходят в келью на покой — позже. Готовить приходится вручную: техники вроде кухонных комбайнов в монастыре нет. Особенно жарко приходится в дни, когда на автобусах приезжают организованными группами паломники и туристы — их тоже надо накормить. Борис — профессиональный повар. Закончил кулинарный техникум.
— А в 1990-х годах сменил профессию, занялся бизнесом. Организовали с напарником фирму по сборке мебели. Но напарничек меня кинул. Бросила и вторая жена. В итоге остался я без денег и без жилья. Куда деваться? Друг посоветовал монастырь. Договорился и привез меня сюда.
Борис трудничает в обители почти три года. Недавно решил сделать перерыв в монастырской жизни и уехал жить в Печоры (не в монастырь), работал там в православной трапезной. За то недолгое время, что его не было, на кухне Череменецкой обители сменилось трое поваров…
На столе у него лежит книга американской фантастки Урсулы Ле Гуин. Как говорит повар, на досуге он любит почитать подобную литературу:
— А вы думали, что раз трудник, то всё — только «Добротолюбие» и «Лествица»? Нет, конечно. Я и детективы люблю.
Напарник Бориса, Михаил Анисимов, он же Ядреня, — главный по выпечке хлеба. Говорит много и обо всем: о службе в армии, о своих чувашских корнях, о детстве в Грузии, о детях, котах и международном терроризме…
Чтобы испечь хлеб, нужно сперва замесить тесто — в двух больших зеленых тазах, иначе не хватит на всех. Около девяти вечера Михаил оставляет его в пекарне, а ровно через 7 часов, то есть рано утром, когда остальные еще крепко спят, отправляет тесто в печку.
Бывать на богослужениях у Михаила и Бориса практически никогда не получается: пока идет Литургия, на кухне работа в самом разгаре. Вернувшись со службы, братия должна пообедать. Порции повара стараются накладывать щедро:
— Братия-то, небось, хорошо поправилась на таких харчах? — шутит наш фотограф.
— Да с чего бы это? Мужики работают, их кормить надо, — говорит Борис. — Разве что с белого хлеба, он как раз полнит. А черный у нас техника не позволяет печь.
Братский корпус ночью

Мать Мария

Иоанно-Богословский монастырь — мужская обитель. Тем более удивительно, что самая первая его насельница (имеется в виду наше время) — женщина. Мать Мария (Жукова) живет в обители уже 23 года. Она появилась здесь почти сразу, как монастырь был передан Церкви. Всю жизнь она проработала в общепите — только работников завода «Светлана» она кормила 20 лет, потом устроилась в студенчес­кую столовую. А последнее время работала в Александро-Невской лавре уборщицей.
— Но меня очень просили приехать помочь в Череменец. У меня как раз умер муж, и я решилась. Вот я и отправилась сюда. Дел тут было невпроворот. Я и печку топила, и поварихой была, и экскурсии водила, и лавка была на мне. Ну а через некоторое время бывший насельник монастыря, а тогда игумен Тихвинского монастыря архимандрит Евфимий (Шашорин) мне предложил монашество. Я сначала упиралась, но потом все-таки решилась.
Мать Мария привыкла работать. Сейчас, в силу ее возраста, ей поручено, можно сказать, символическое послушание — собирать масло с лампад. Но сидеть без дела монахиня не может и всё время просит дать ей еще работы.
— Отец Владимир, благословите помыть полы в храме. Смотрите, как там грязно, — просит она священника, — смотреть на это не могу, всё равно уборщицы сегодня не будет. Вы же знаете, что я не могу не работать.
— Мать Мария, а ты действительно этого хочешь?
— Да, хочу. Благословите, отец.
— Благословляю.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *