Куропаты дорога смерти

КУРОПАТЫ — ДОРОГА СМЕРТИ

Человек, совершивший преступление, и существует как преступник. Он способен творить зло. Он подлежит покаранию. Кто покаялся и сквозь муки совести, стыд и боль вернулся к началу, чтобы творить добро, тот очистился и стал человеком. Вот где духовная сущность жизни и смерти, вечности и бессмертия. Требование всей правды о преступлениях 1930—1950-х годов — это голос народной совести.

Очищение совести нужно обществу, которое допустило и породило геноцид — наибольшее преступление против человечества. Известно же, что не станут раскаиваться ни покойники-убийцы, ни даже “тихие пенсионеры”. Раскаиваться должны последующие поколения, которые и не видели той беды, раскаиваться за грехи предков. Моральные муки должны брать на себя потомки народа, оплакивать жертвы, дать оценку преступлениям. Такова духовная диалектика народа. Должен быть счёт совести, чтобы вернулась смерть. Народ, как и человек, имеет свою индивидуальность. Только человек одинок, а народ многочислен. Только человек ограничен во времени своим веком, а народ вечен своей историей.

З. Пазьняк. В молодости всего меня до боли сердечной всколыхнули рассказы людей, вернувшихся из сталинских тюрем и лагерей, почти из небытия. Я тогда ничего не записал, не сделал пометок и с ужасом понял свою ошибку в духоте 70-х, когда увидел, что постепенно всё возвращается, как фольклоризуется, мифологизируется народная память о тех часах и просто исчезает. Чудовищные образы тех рассказов стоят в сознании…

Вот гонят людей по этапам. В двадцатиградусный мороз везут поездом. Остановились на станции. “Всем раздеться, — приказывает конвой, — пойдём в баню”. Голых людей на лютом морозе обливают из брандспойтов водой. “С лёгким паром, — ржут конвоиры, — а теперь спать”. И закрыли дверь. Назавтра во всем поезде в живых остались немногие. Обледенелые трупы грузили на телеги так, чтобы свисали головы, а кто-то из палачей разбивал их колуном. Видно, приказано было для гарантии. Проходят годы, но стоит в глазах убийца мертвецов.

Вот привозят на Колыму, загоняют в дырявый дощатый барак, свищет ледяной ветер. Утром половина не встала. Тогда остальные поставили одервенелые замерзшие трупы вдоль стен, чтобы закрыть щели, чтобы согреться. И как наяву встают передо мной те атланты и кариатиды, та архитектура эпохи, тот образ — барак.

Рассказывал Иван Трофимович Смаль, член партии с 1917 года, член Гомельского ревкома. В 1937 году он работал на Могилёвском авторемонтном заводе заместителем директора. Его забрали по бессмысленному доносу одного комсомольца-стахановца — завод своевременно не отремонтировал две машины. Воткнули в камеру, где стояла плотно сжатая масса людей, нельзя даже шевельнуться. Люди задыхались, безумели, умирали стоя, и трупы стояли вместе с живыми. А когда нельзя стало втиснуть уже полчеловека, новых узников охранники забрасывали наверх, на головы живых.

А чтобы выбить показания, была отдельная камера, тёмная, с низким, ниже полутора метров потолком, наполненная ледяной водой. На единственном сухом месте в центре стоял чёрный гроб. И только там человек мог найти спасение от холодной воды. Многие теряли рассудок в этом гробу.

Иван Тимофеевич выдержал все пытки и не сдавался, не подписал обвинения. После краха Ежова его выпустили — больного и седого… А в начале 50-х годов он зашёл по делам со своим сыном в Министерство социального обеспечения БССР. В вестибюле они встретились с уверенной, с шиком одетой женщиной с гордо поднятой головой и седоватой причёской. “Здравствуйте, Иван Тимофеевич”, — не сказала, пропела она она грудным голосом и пошла. Иван Тимофеевич потерял сознание на руках у сына. “Отец, кто это?” — “Это Байкова. Перед войной она была следователемв Могилёвском НКВД”. Она пытала Ивана Трофимовича. перед Байковой дрожали все могилёвские узники. Садистка, она вела допросы только мужчин, и особенно любила пытать старых революционеров. Узника заставляла раздеваться догола и танцевать под мелодию вальса “На сопках Манчжурии”, заставляла петь. Потом брала специально сделанный кнут с проволочными махрами и хвостала человека по органам и самым болезненным местам, доводя себя до экстаза, а узника до болевого шока.

До 1937 года сын Ивана Трофимовича учился в одной школе с сыном Байковой (муж Байковой также работал в НКВД), бывал у них дома, не зная ни о чём. Приветливая хозяка в фартучке угощала конфетами с чаем.

Е. Шмыгалёв. “В середине 1950-х, будучи капитаном советской армии, я служил в Вологодской области. Там я познакомился со старшим лейтенантом Петром Уваровым, который в 1940-х годах принимал участие в выселении татар из Крыма. Он рассказал мне, что все кварталы, где жили крымские татары, были одновременно окружены войсками НКВД. На сборы дали сроку около часа. Собирали под дулами автоматов. Татар загнали в вагоны и повезли в Сибирь и Казахстан. В эшелонах их кормили только солёной хамсой и селёдкой. При этом не давали воды, и они умирали, сначала больные и старые, а потом и другие. На каждой станции выбрасывали мёртвых. Ценные вещи и деньги конвоиры забирали себе. Об издевательствах над татарами Уваров рассказывал с удовлетворением, а сталинский акт в отношении татар восхвалял.

З. Пазьняк. Должна быть книга народной памяти. Поражают образы, которые встают из рассказов людей. “Помню, в 1938-ом зимой иду по улице возле здания НКВД, — вспоминает минчанин Сергей Фёдорович Ладутько. — Мороз. Прямо дух захватывает. А из открытых окон подвалов НКВД, как из-под земли, пар валит сквозь решётки, как из паровоза — столько там посадили людей”. Образ пронизывает, как молния. На верхних этажах шастают строгие человечки в кителях и галифе, рапортуют, раскрывают и закрывают папки, деловито ходят с бумагами, а под ними в битком набитых подвалах дышит паром, кровью и потом придушенный народ. Куда же летит этот паровоз? Где его остановка?

Мы нашли эту остановку. Не давала покоя мысль — куда подевали людей. Которых расстреляли? Где они, их же не два, не три человека, а тысячи? В начале 1970-х годов на северной окраине Минска, слева от Логойского шоссе, не доезжая до кольцевой дороги, существовала ещё деревня Зелёный Луг. Старожилы её рассказывали нам, что за два километра не север от деревни, между кольцевой и Заславской дорогами, в лесу от 1937 по 1941 год каждый день и каждую ночь расстреливали людей, которых привозили сюда на машинах. Там на пригорках стоял старый бор, вокруг леса и глухомань. Участок бора гектаров 10—15 был огорожен высоким, выше трёх метров, сплошным дощатым забором внахлёст — доска на доску, обтянутым сверху колючей проволокой. За забором были охрана и собаки. Людей возили сюда по гравийной дороге, которая вела от Логойского тракта на Заславль. Путь этот назвали тогда “дорогой смерти”.

Опрос зеленолужцев и жителей окрестных деревень Цна-Йодково и Дроздово — свидетелей и очевидцев тех ужасных событий — помогло не только установить факты, но и обновить картину массовых убийств. Однако в 70-х годах обнародовать, рассказать о них не было возможности.

В 1987—1988 годах мы разыскали некоторых жителей снесённой уже к тому времени деревни Зелёный Луг. Снова провели опрос старожилов и свидетелей событий в окружающих деревнях. Выяснили подробности, детали, записали ответы…

Расстрелы здесь начались в 1937 году. Сначала трижды в день — утром, в 14 часов и вечером, когда стемнеет, — в лес привозили по несколько машин людей и расстреливали. Трупы сбрасывали в заранее вырытые глубокие ямы. Штабель на штабель. Настреляв доверху, ямы присыпали пластом песка не более 20—25 сантиметров. Иногда сверху сажали сосенку.

Во второй половине 1937 года место огородили. Смертников стали привозить по другому графику: после обеда, под вечер и всю ночь. Возили безостановочно каждый день. Опрашиваемые не помнят даже,были ли перерывы на воскресение. “Каждый день стреляли, — рассказывает жительница Цны Екатерина Николаевна Богойчук (1919 года рождения), — и машины гудели. Бывало, как только вечер, мужчины соберутся, выйдут на улицу, послушают, как стреляют, поговорят так тихонько, погорюют и расходятся”.

Иной раз сразу по несколько машин въезжало за ограду, возили непрерывно, — рассказывает Дарья Игнатьевна Толстик (1911 г. рожд.). — А дорога в лесу накатана, как асфальт. Как начнут стрелять, так слышно было стоны, плач, проклятия”.

“Вся деревня была в страхе, пять лет по ночам не могли спать от выстрелов”, — говорит старожил Цны Батян Роман Николаевич (1913 г. рожд.). Это подтверждает Нехайчик Николай Петрович (1929 г. рожд.) и другие цнянцы. Ребята постарше, которые посмелее, даже лазили за забор, — говорит Николай Петрович, — делали дырки в заборе и много чего видели”. Мы спрашиваем, жив ли кто-нибудь из них ещё. “Есть: Карпович Никола”.

Николай Васильевич Карпович родился в 1919 году, самостоятельный (самавiты), ещё достаточно крепкий человек. В 1939 году пошёл в армию. Судьба побросала его по миру и по фронтам. В 1937—1938 годах не раз видел, как убивали людей в лесу. Могилы, видимо, копали в первой половине дня, потому что под вечер (часто после обеда), когда начинали подъезжать машины, ямы были уже вырыты. Н. Карпович рассказывал, что людей убивали партиями. Ставили в ряд, затыкали каждому рот пробкой и завязывали тряпкой (чтобы не выплюнул кляп). Убийцы были в форме НКВД. Они стреляли из винтовок сбоку в голову крайнего, чтобы пробить пулей двух человек. “Как выстрелит, — говорит Николай Васильевич, —так сразу двое в яму и падают. Патронов жалели”. Расстреляли одну партию, слегка присыпали штабель, поправили, чтобы ровно было, и подвозили следующую партию. Настреляв доверху, яму присыпали песком и разравнивали.

“Однажды, — рассказывает Н. Карпович, — встречает меня охранник из Малиновки (деревня в 4 километрах отсюда. — Авт.), расстроенный, возбуждённый. Уже набили, говорит, иди посмотри, даже не засыпали… Подошли мы к забору, что возле дороги. Рядом в ложбине большая широкая яма, доверху трупами наполненная. Лежат, брат, в ряд, как поросята”. Вопрос: “А было ли так. Чтобы кто-нибудь спасся оттуда?” — “Куда там спасёшься — такой забор, — отвечает Николай Васильевич. — Правда, раз под вечер, уже темнело, шёл я через лес из Зелёного Луга в Цну с одним нашим. Было тихо. Вдруг видим, сидит человек под деревом в окровавленном белье, еле живой. Мы подошли — что делать? Как раз машина заурчала. Отпрыгнули мы, идём. Навстречу два энкаведиста. “Кто такие? — “Цнянские.” — “Никого не видели?” — “Не-а, сидел там какой-то”, — задрожал дядька. Потом мы оглянулись, а они того за ноги волокут. Вбросили в машину, как полено, и поехали. И как он тогда оттуда вылез — я и теперь не могу понять…”

И всё-же в 1938 году один человек убежал из-под расстрела. “Через забор — и не нашли”, — свидетельствует Мария Григорьевна Потершук (1911 г. рожд.) из Цны. Один человек… Может, он ещё где жив? Может, прочтёт эти строки и отзовётся?

Мария Григорьевна подтвердила, что прежде чем людей пострелять, им затыкали рот пробкой. Об это же свидетельствует также житель деревни Скворчевский Василий Яковлевич (1930 г. рожд.) и другие. Однако многие слышали крики, плач, мольбы о жалости. Может, не хватало пробок? Но, наверное, дело в другом. Человек, который длительное время убивает людей, постепенно делается садистом. У него возникает потребность помучить свою жертву, прежде чем её убить. Вот и мучили людей перед смертью.

Видно, не патроны экономили убийцы, если стремились прошить одной пулей двоих человек. Это была своего рода бравада, спорт для палачей, демонстрация профессионализма. М. Карпович, видимо, как раз и увидел этот нетипичный способ расстрела из винтовок. Мы подробно опрашивали всех, кто слышал, как звучали выстрелы. И тех, кто видел, — и пришли к выводу, что стреляли в основном из наганов или пистолетов (что и подтвердилось потом раскопками).

“Громко ли звучали выстрелы?” — спрашиваем мы у Валентины Михайловны Шахановой (1929 г. рожд.) из Цны. “Нет, так сухо — “хлоп-хлоп-хлоп”, но всё время. Постреляют, потом помолчат, и снова — “хлоп-хлоп-хлоп””. Валентина Михайловна также была внутри душегубки. Подкопались с соседским мальчиком под забор, чтобы насобирать ягод (а было им лет по 10—12). Там они увидели вскопанную землю и множество засыпанных ям. Вылезли с ягодами, а навстречу военный. “Стой! А ну, высыпай! — приказал мальчику. Забрал ягоды и как гаркнет: “Марш атседава!”.

Расстрелы происходили до самого начала войны. Во время войны жители окрестных деревень разобрали забор на хозяйственные нужды. А старый бор вскоре спилили и растащили. Теперь здесь растёт послевоенный лес с 40—45-летними деревьями.

“Немцы там не расстреливали?” — спрашиваем у Валентины Михайловны. “Нет, немцев там не было, не расстреливали”. Этот вопрос мы задавали каждому опрашиваемому. Отвечали все одинаково: — немцы этой местностью не интересовались.

“Как выглядела та местность, когда разобрали ограду?” — спрашиваем В. Шаханову. “Всё вскопано: песок и высокая трава. И очень много красных грибов, таких пунцовых, на тонких ножках. Бцудто кровью налитых. Вот, говорили, кровь людская проросла”. О красных грибах на могильных ямах вспоминали многие люди, считали, что это они от пролитой крови появились. Снова фольклорный образ мук, подумали мы. Но потом выяснили: правду говорили люди. Такие грибы называют чесночниками, растут на глубоко вскопанном песке и пахнут чесноком.

Тяжело разговаривать со старыми женщинами о том времени. “О мои детки, сколько хороших людей постреляли! — выкрикивает Екатерина Николаевна Богайчук. — Хоть бы им памятник какой поставить!” Плачет… “Особенно жутко было ночью, — говорит Надежда Ефимовна Хомич (1922 г. рожд.) из Зелёного Луга. До войны она жила в Бобруйске, но часто приезжала в Зелёный Луг к сестре, хата которой стояла возле леса. — Всегда выстрелы, лай собак, крики, причитания”. Тоже плачет…

“Собаки были злые, видимо, голодные, — добавляет Соня Андреевна Козич (1925 г. рожд.) из Зелёного Луга. — А стреляли почти непрерывно, особенно ночью”.

“Много было вокруг разбрызгано крови, — рассказывает Мария Ивановна Патершук (1925 г. рожд.) из Цны. — Стоны, стонали даже закопанные…”

Вера Фёдоровна Толстик (1933 г. рожд.) из Дроздово помнит: когда ей было лет семь, со старшими детьми бегала смотреть на убийства. Воспоминания её фрагментарные. Что сохранила детская память: — засыпанные жёлтым песком ямы и кровь на траве. “И песок над ямами ещё шевелился, будто дышал”.

Вопрос: “Забрали ли кого-нибудь из Дроздово?” — “Не помню, маленькая была. Но старшие рассказывали, что по деревням забирали. Ездила машина. Ночью заходили и говорили: — собирайся. Куда — не объясняли. Вот человек и собирался, клал в торбочку хлеба. Сала. А их потом привезли вон туда и постреляли в ямах. Неужели никто им памятника не поставит? Сколько людей убито! Сколько народу извели!”

Матрёна Николаевна Мантасова (1914 г. рожд.) из Зелёного Луга рассказывает, что в 1937 году забрали двух мужчин Стрыговых из Подболотья. “Кто они были? — спрашиваем. — А простые люди, рабочие”. — “За что взяли?” — “Никто не знает. Тогда не говорили и не спрашивали. Ночью по деревням машина, будка такая, ходила — “чёрный ворон” называлась. Может, там и лежат… Схватили ещё мужа Тани Матусевич и учителя, что жил поблизости. Фамилий остальных не припоминаю… Всё говорили, что по деревням собирают. Сколько хороших людей поубивали! Теперь хотя бы им памятник какой поставили. Это же такое глумление над народом было!”

В. Шаханова сообщила, что помнит, как забрали троих человек из соседней деревни Якубовичи. “За что?” — “Вот, говорят, друг на друга со зла наговорили — все и погибли. И у нас в Цуне схватили учителя Арсения Павловича Грушу. Хороший был человек”. Валентина Михайловна сказала, что слышала в то время рассказы старших, как приставали к одному цнянскому бригадиру-активисту, чтобы “поставил” необходимое количество “врагов народа”.

Об арестах в окрестностях спрашиваем у Марии Григорьевны Потершук. “Их Хмаринщины (эта деревня уже не существует. — Авт.) забрали трёх человек: Филиповича Андрея, Терлюка Степана, а третьего забыла, какого-то нового”. — Слышали ли вы о запросах или требованиях выдать “врагов народа”? — “С 1937 года председателем сельсовета (мы тогда были в Паперненском сельсовете) был Батян Тимофей Васильевич, так у него допытывались — нет ли у тебя каких? А он отвечал: нет, у меня нет”.

Вопрос: “Ещё где-нибудь в окрестностях расстреливали людей?” — “Да. Расстреливали.. В Ждановичах, возле Боровой, возле Дроздово справа от узкоколейки (теперь узкоколейки нет. — Авт.) и в Минске за парком Челюскинцев, там, где завод Вавилова.

Вопрос к М. Г. Потершук, Д. И. Толстик, М. И. Потершук (депутат сельсовета, член КПСС): Что теперь нужно сделать с этой местностью? Город же уже под боком, дорога кольцевая задела?” — “Поставить памятник” — отвечают все.

Встречались нам, однако, люди, которые рассказывали нам об этом почти шёпотом. Просили нигде не называть их фамилии. Некоторые отмалчивались. А, например, Николай Васильевич Игнашов (1914 г. рожд.) из Зелёного Луга, который прошёл всю войну до Берлина, сказал нам только, что боялся даже приближаться к тому забору, потому что кто туда заходил — назад не возвращался.

Однако были сорвиголовы, которые развлекались тем, что выкапывали трупы (особенно когда не было забора) и сажали их под дерево, чтобы «насолить” энкаведистам. “Однажды кто-то откопал и вытянул из ямы двоих, — рассказывает В. Скворчевский. — Посадил под дерево, дал в руки газету — пусть читают. Шуму было. Хотели узнать, кто это сделал”. Такой тут был быт… Обстоятельства, которые порождали леденящий ужас и леденящее кощунство.

Анализ сталинской системы геноцида, новые факты, выявленные сейчас, делают понятным, почему уничтожалась в первую очередь интеллигенция, руководящие партийные и военные кадры, трудолюбивые крестьяне. Но не всегда понятно, почему убивали тёмных, даже неграмотных крестьян и рабочих. Трудно представить логику сталинскую и тех, кто был с ним, потому что она, по сути, не человеческая, она с каким-то другим знаком. Частичное объяснение может дать “плановая экономика” репрессий. В 1930-х годах Молотов сообщил Сталину, что не хватает тюрем, а самое главное, жаловался Молотов. Что “арестованных нужно кормить”. В стране как раз был голод. Тогда широко начали использовать лагерную систему убийства людей на этапах по дороге, морили морозом и голодом. Для уничтожения народов был использован плановый “прогрессивный” метод. На каждый город, район и т.д. выдавалась “разнарядка”. Репрессии производились по графику. Возникло “движение” за выполнение и перевыполнение плана репрессий (выявление “врагов народа”). Количество индивидуально выявленных “врагов” сообщалось в отчётах, выступлениях, газетах. Если же план не выполнялся, а был конец планового периода, брали любого. Тогда и носились “чёрные вороны” по деревням.

Местность возле заславской дороги называлась Брод. Здесь неподалёку было когда-то болото. А имело ли раньше название то место, которое было потом огорожено, тот бор на пригорках. Спросили мы жителей Дроздово. Да. Ответили они, местность называлась Куропаты. “А почему?” — “Потому что весной там везде росли белые цветы — “куропаты”. “Куриная слепота”, что-ли?” — “Да, куриная слепота — куропаты (диалектное название белых пролесок. — Авт.)”.

Невыразимо тяжелое впечатление оставляют Куропаты. С южной стороны это место подрезала кольцевая дорога, которую тут проложили в 1957 году. Тогда выгребали черепа и кости. Поднимаемся по склону. Вступаем в лес, и сразу начинаются могилы — бесчисленное множество проваленных заросших ям. Люди сгнили, и земля осела. Ямы разные: 2ґ3, 3×3; 4×4; 6×8 метров и больше. Впадины достигают 70—80 см. В центре — высокий пригорок-гряда. На склонах его и в ложбинах везде проваленные ямы, ямы. Только на самой вершине гряды более-менее гладко — как-будто дорога когда-то была. Возможно, по ней подъезжали машины, чтобы посветить фарами ночью. С южной стороны мы нашли место, где стоял забор. Хорошо сохранился ров, который был перед ним, как и говорили сельчане. По еле заметным выемкам узнаём места, где стояли столбы — на расстоянии четырёх метров друг от друга.

Ямы неодинаковых размеров. Возможно, глубина их неодинакова. Поэтому подсчитать количество убитых по могилам более-менее точно не удаётся…

В 70-х годах в Куропатах было относительно тихо. Теперь сюда приблизился микрорайон «Зелёный луг-6». Когда приходишь на могилы, охватывает какое-то отчаяние. Теперь здесь зона отдыха минчан. Играют дети…

З. Пазьняк. 1 мая в этом году здесь было весело и многолюдно, как на проспекте. Отдыхают семьями и компаниями. На могилах жгут костры, здесь же едят. Пьют, жарят шашлыки, играют на гитарах, в карты, ломают ветки, вырубают деревья, хрипят транзисторы. Один затёсывает берёзу, что выросла из могильной впадины, хочет добыть сока… Удивляюсь, почему не течёт из неё кровь. Конечно, люди ничего не знают, не знают, что под ними лежит поколение. Но снова вспыхивает в сознании образ, как тот паровоз, только с шашлычным дымом.

Я. Шмыгалёв. Когда умирают “тихие пенсионеры”, что сотворили это беспамятство, их кладут в гроб, на похоронах о них говорят хорошие слова, играет оркестр. А для тех, кто лежит здесь, оркестром был лай собак и выстрелы наганов. А как мучились дети, семьи репрессированных. О нет, нужно помнить всё. И после смерти пусть каждому воздастся своё.

Осмотр некоторых могил породил в нас тревожные подозрения. Слишком глубокие впадины, а по краям бугорки, как будто раскапывал кто-то когда-то. Некоторые ямы недавно раскопаны на глубину более метра. Нигде ни одной кости. В одной яме школьники углубляют землянку. Глубина более метра. Чистый рыхлый неслежавшийся перемешанный песок. Тревога усилилась, когда мы вспомнили рассказ одного военного, пожелавшего остаться неизвестным, — о том, что после войны здесь долго копались солдаты.

5 мая силами силами археологической группы Института истории АН БССР мы провели раскопки одной из могил. Шурф 0,5ґ1 м в центре впадины был выкопан на глубину полтора метра. Никаких результатов. Чистый песок.

Это открытие всю нашу группу в составе пяти человек поразило не меньше, чем сам факт массовых репрессий. Как же мы недооценили их подлость! Вот кто копался здесь после войны! Заметали следы. Значит, знали ещё тогда, что творили! Где же ваша “чэсная” уверенность в справделивости своих дел, в справедливости приказов?! Оказывается, вы боялись еще тогда. Проделать такую египетскую работу! Выкопать столько трупов! Куда же вы их подевали? Вывезли и закопали? Сожгли? Не мелкая сошка отдала приказ на эксгумацию. Берия? Маленков? Кто?

В тот же день выяснилось, что не удалось убийцам замести следы. К нам подошли мальчишки, которые 1 мая копали землянку в могильной впадине. И повели на другой край территории. Они разбросали еловые лапки, перекрывавшие загородку из жердей, и мы увидели кучу простреленных человеческих черепов, костей, кожаной и резиновой обуви. Углубив свою землянку почти до двух метров, ребята наткнулись на завал человеческих костей. Они откопали нижний ярус могилы.

Вспомним, что энкаведисты, расстреляв одну партию людей, присыпали трупы и ровняли дно. При эксгумации солдаты выбрали кости до глубины два метра и решили, наверное, что яме конец. Или просто “схалтурили”, когда начальства рядом не было. Действительная глубина могильной ямы 2,8 м, размер приблизительно 3×3 м. Мальчики аккуратно, как археологи, выбрали половину штабеля (23 человека). Среди трупов нашли фарфоровые и эмалированные кружки, кожаный кошелёк с советскими копейками 1930-х годов (последняя дата на монетах — 1936 г.), зубную щётку в футляре производства витебской фабрики, много пустых стреляных гильз от нагана диаметром 7,5 мм (измерено линейкой, точный калибр нагана 7,62 мм — З. П.) и круглые сломанные очки в тонкой металлической оправе. На всех резиновых галошах клейма отчечественных фабрик и дата выпуска — 1937 год. Найдены кожаные мужские сапоги, также и женская обувь. Пулевые отверстия в черепах. Как правило, в затылке, где часто видно рядом по два отверстия. Есть несколько черепов с дырками в височной части, во лбу и в темени (добивали в яме). Все входные отверстия диаметром 7,5 мм.

О чём говорят эти находки? Могила была “настреляна” в 1937—1938 годах. Убивали из наганов. Людей, видимо, расстреляли без суда. Без объявления смертельного приговора. Вот здесь они и лежат со своими узелками, зубными щётками и даже медяками. К расстрелу, видимо, не готовились.

Хотим назвать фамилии ребят, которые помогли нам в нелёгком расследовании. Это Игорь Бага (он уже окончил школу и работает каменщиком) и ученики 171-й школы Минска Виктор Петрович и Александр Мокрушин.

Вторая яма-могила была задета во время прокладки газовой траншеи на вершине пригорка-гряды через Куропаты. Могила небольшая, расположена была сбоку от бывшего проезда. Во время эксгумации её, наверное, “пропустили”, ЗАБЫЛИ РАСКОПАТЬ. Рабочие управления “Белспецмонтаж” Госкомгаза БССР и потом дети обнаружили здесь кости и 15 простреленных черепов, 20 пар кожаной обуви и галош. Среди обуви — остатки женских туфлей. На галошах клейма отечественных фабрик и дата — 1939 год. На одной галоше клеймо рижской фабрики и надписи по-латышски. Дата — 1939 год. Понятно. что это могила 1940 года, где среди других расстрелян латыш (с Латвией, кажется, тогда галошами не торговали).

О раскопках был составлен соответствующий акт и было доложено в Боровлянский сельсовет. Председатель совета Сергей Иванович Чеченец отнёсся с пониманием к сведениям о могилах расстрелянных. Была даже создана комиссия для выяснения обстоятельств и перезахоронения человеческих останков. А кости собрали в специально сделанный гроб.

Теперь прежде всего надо разместить соответствующие надписи возле Куропат с информацией об этой местности, чтобы люди знали, что она не для пикников и отдыха. Не думаем, что эксгумация всех могил, судя по тому, что обнаружено, была проведена в 1940-х годах аккуратно, до конца. Наверное, там ещё лежат на глубине глубочайших ям тысячи убитых.

Необходимо также публичное перезахоронение выкопанных останков и подумать о памятнике жертвам сталинских репрессий на этом месте.

Отдельная тема — это прощение и наказание. Пусть читатель об этом подумает сам. Мы думаем, что нет прощения за геноцид. На тех, кто делал такое, не должен распространяться срок давности. Когда попадаешь в глубокую и холодную трёхметровую яму, устланную трупами, берёшь в руки скользкую подошву маленькой, не более 34-го размера женской туфельки, понимаешь это однозначно.

…А они ещё пробуют говорить о каких-то “принципах”.

Зенон Пазьняк, Евгений Шмыгалёв

Впервые напечатано в газете “Літаратура і мастацтва», 3 июня 1988 г.

Перевод Михаила Батурицкого.

Материал переведен в электронный вид и предоставлен редакции «Правды о Катыни» Михаилом Батурицким (Минск).

Куропаты. Мемориал сталинских репрессий

Урочище Куропаты находится всего в 80 метрах от административной границы Минска. Мемориал разбит в лесном массиве напротив микрорайона Зеленый Луг, в котором я прожил большую часть жизни. Стыдно признаться, но в Куропатах я до вчерашнего дня ни разу не был, сотни раз проезжал мимо на машине, видел кресты, но в само урочище никогда не заходил. 23 года назад мемориал посетил президент США Билл Клинтон, визит пришелся на середину января, погода стояла примерно такая же как и сейчас, так что я взял фотоаппарат и прогулялся до Куропат, чтобы своими глазами посмотреть каким это скорбное место увидел несостоявшийся первый джентельмен Соединенных Штатов в далеком 1994-м году.

От автобусного депо «Зеленый луг-6» в сторону мемориала ведет заснеженная аллея:

Основная часть захоронений находится по другую сторону МКАД, под кольцевой проложен пешеходный переход:

Кресты с памятными валунами встречают уже здесь, еще в черте города:

Захожу в переход, никакого освещения нет, людей тоже нет — темно и тихо, обстановка настраивает на скорбный лад:

Элементы народного творчества на потолке перехода никакого отношения к памятному месту не имеют:

На выходе из перехода сразу же встречает сосновый бор и начало крестовой аллеи:

По левую сторону стоит деревянный знак, вводящий в курс дела:
По правую — крест Страдания, установленный здесь еще в 1989 году:
Именно перед ним в январе 94-го склонял голову Клинтон, аллеи с крестами тогда еще не было:
В 2007 году крест сломали неизвестные, но позже его восстановили:
Аллею крестов сейчас продлили до самого поля, которое отделяет мемориал от торгового центра «Экспобел»:
Другая ее часть уводит вглубь лесного массива:
Согласно данным расследования, проведенного белорусской прокуратурой, в Куропатах было расстреляно по меньшей мере 7 тысяч человек, оппозиционные деятели называют цифры от 30 до 250 тысяч. Помимо советских граждан в лесу под Минском было убито много поляков, вдоль аллеи стоят кресты, раскрашенные в цвета польского национального флага с табличками на польском языке:
Местами мемориал выглядит как польское кладбище:
Но основная масса крестов подписана по-белорусски:
Примерно в двухстах метрах от входа установлена «Скамья Клинтона» — гранитный памятник, на открытии которого присутствовал американский президент. Сегодня скамья больше напоминает надгробие:
Причина в том, что ее регулярно вандалят, за последние 20 лет скамью ломали более десяти раз. Изначально она выглядела так:
От первоначального памятника отсталась только верхняя часть, которая в 2007 году была сломана пополам. Ее как могли восстановили и уложили на бетонный постамент:
С обратной стороны та же надпись продублирована по-английски:
В торце указана дата установки памятника:
Рядом стоит каменная табличка, рассказывающая о непростой истории монумента:
Идем дальше — в центре мемориала находится небольшая поляна, на которой установлено сразу несколько больших крестов:
Рядом с ними лежит валун с надписью «Жертвам сталинизма»:
Здесь же на ржавой трубе, воткнутой в землю, установлен государственный знак о признании урочища историко-культурной ценностью:
Интересно, что на некоторых крестах висят портреты людей, которые погибли в совершенно других местах. Писатель и филолог Тишка Гартный умер в психиатрической лечебнице в Могилеве:
Другой белорусский писатель Вацлав Ластовский был расстрелян в Саратове:
Ластовскому установлен самый необычный крест:
Настоящее произведение искусства:
Дальше аллея ведет в сторону выхода из лесного массива:
Туда я не пошел, ничего кроме крестов по бокам от аллеи там не видно. Масштаб мемориала не идет ни в какое сравнение с Катынью, видно что урочище обустраивается в основном энтузиастами. Еще здесь очень не хватает тишины, проходящая в нескольких метрах от мемориала кольцевая дорога создает постоянный шум, который никак не вяжется с местом скорби и упокоения:
Солнце село, иду обратно в сторону Зеленого Луга:
Здесь у самой кромки поля стоит еще один крест и мемориальный валун:
Попасть в Куропаты можно и на общественном транспорте, сюда ходит 109 автобус, остановка так и называется «Куропаты»:
Мне же автобус не нужен, ныряю в переход и иду домой:
За полтора часа, что я гулял по Куропатам, мне встретился всего один человек, сложилось впечатление, что об урочище вспоминают только к памятным датам или во время политических протестов пару раз в год.
Нравится то, что я делаю? Поддержи проект:
Посты о Беларуси:
01. Минск с X по XIX век. История самых древних сооружений
02. Неизвестный Минск. Тюремный замок Пищаллы
03. Неизвестный Минск. Архиерейское подворье и Дом 300-летия Романовых
04. Неизвестный Минск. Костёл св. Роха
05. Неизвестный Минск. Костёл Воздвижения Святого Креста на Кальварии
06. Минск. Солнечная прогулка по парку Янки Купалы
07. Минск. Встреча в Нормандском формате
08. Минск. Чёрные пятна Зелёного луга
09. Минск на банкнотах
10. Минский зоопарк
11. Поезд в Национальный аэропорт
12. Самая короткая улица Минска
13. Сжатый Минск
14. Воскресенский храм в Зеленом Луге
15. На льду Цнянского водохранилища
Подписаться на обновления

Куропаты

У этого термина существуют и другие значения, см. Куропаты (значения).

Объект Государственного списка историко-культурных ценностей Республики Беларусь, код 1а1Е400001
Достопримечательность
Куропаты

Урочище Куропаты
53°58′ с. ш. 27°37′ в. д.HGЯOL
Страна
  • Белоруссия
Местоположение Минск
Куропаты на Викискладе

Куропа́ты (белор. Курапаты) — лесное урочище на северо-восточной границе Минска, где были обнаружены массовые захоронения расстрелянных в конце 1930 — начале 1940-х годов. По данным белорусской прокуратуры, урочище являлось местом массовых расстрелов и захоронений репрессированных органами НКВД в 1937—1940 годах.

Количество жертв на сегодняшний день остается точно неизвестным и, в соответствии с разными оценками, может составлять: до 7 тысяч человек (по данным, озвученным Генеральным прокурором Республики Беларусь О. Бажелко), не менее 30 тысяч человек (по данным, озвученным Генеральным прокурором БССР Г. Тарнавским), до 100 тысяч человек (в соответствии со справочником «Беларусь»), от 102 до 250 тысяч человек (по данным статьи Зенона Позняка в газете «Літаратура і мастацтва»), 250 тысяч человек (по данным профессора Вроцлавского Университета Здислава Винницкого) и более (по данным британского историка Нормана Дэвиса).

С 1993 года урочище Куропаты внесено в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь как место захоронения жертв политических репрессий 1930—1940-х годов. Куропаты имеют статус историко-культурной ценности первой категории, что в соответствии с Законом Республики Беларусь «Об охране историческо-культурного наследия» соответствует категории «наиболее уникальных ценностей, духовные, эстетические и документальные ценности которых представляют международный интерес».

Куропа́ты стало наиболее известным из мест массовых расстрелов, которые проводил НКВД на территории Минска.

6 ноября 2018 года в Куропатах был установлен памятный знак.

История расследования расстрелов

Впервые о расстрелах в Куропатах было заявлено Евгением Шмыгалевым и Зеноном Позняком в статье «Куропаты: дорога смерти», которая вышла в газете Літаратура і мастацтва (рус. Литература и искусство) 3 июня 1988 года с предисловием известного писателя Василя Быкова. В статье, основанной на показаниях свидетелей, утверждалось, что в нескольких километрах к северу от минского микрорайона Зелёный Луг в период с 1937 по 1941 годы ежедневно происходили казни путём одиночного выстрела в голову — на рассвете, днем и на закате, а трупы укладывались перпендикулярными рядами в несколько проложенных песком слоев в заранее выкопанные глубокие ямы, на которых затем сажали сосны; место расстрелов во второй половине 1937 года было обнесено трехметровым забором, охватывавшим 10-15 гектаров территории, а дорожное покрытие было разбито постоянным движением «чёрных воронков». Общее количество могильных ям оценивалось в 500, по 50-60 жертв в каждой. Согласно Позняку, он узнал о месте захоронения в 1970-х, но тогда «не было возможности открыть миру правду» (по другим данным, открытие было сделано случайно во время прокладки газопровода в апреле-мае 1988 года); о самом же существовании массовых захоронений жертв репрессий на территории Белоруссии авторам статьи стало известно ещё в 1957 году, когда во время строительства трассы Минск-Заславль были случайно обнаружены человеческие останки. В 1989 году Позняк также утверждал, что из-за запрета ЦК КПБ он не смог включить в статью свою оценку общего числа расстрелянных (от 150—200 до 500 тыс.) и то, что расстрелы в Куропатах участились после присоединения в 1939 году Западной Белоруссии..

Статья Позняка и Шмыгалева послужила основанием для возбуждения 14 июня 1988 года Прокуратурой БССР уголовного дела. Через 6 недель после выхода статьи Советом Министров БССР была организована правительственная комиссия по расследованию во главе с зампредседателя Совмина Н. Н. Мазай (Позняку и Шмыгалову не дали возможности в неё войти, но включили Быкова и художника М.Савицкого).

В ходе следствия на территории около 30 гектаров было обнаружено 510 захоронений. В ходе выборочной эксгумации были обнаружены человеческие останки, принадлежащие не менее, чем 356 людям (313 черепов, кости скелетов, 340 зубных протезов из жёлтого и белого металлов), личные вещи (расчески, зубные щетки, мыльницы, кошельки, обувь, остатки одежды), а также 177 гильз и 28 пуль. 164 револьверные гильзы и 21 пуля стреляны из револьвера системы «Наган», 1 гильза — из пистолета «ТТ». Было найдено также несколько стреляных гильз от пистолетов систем «Браунинг» и «Вальтер», оружие этих систем выпускалось в том числе и до 1941 года. 55 свидетелей из числа жителей деревень Цна-Иодково, Подболотье, Дроздово показали, что в 1937—1941 годах сотрудники НКВД привозили в лесной массив людей на крытых автомашинах и расстреливали их. Они также показали, что с 1937-8 года место захоронений действительно ограждал стоявший в лесу забор; впоследствии гитлеровские оккупанты снесли забор и вырубили лес. Доступ к архивным документам НКВД комиссии предоставлен не был. Существуют также свидетельства и сотрудников НКВД о проводимых в урочище расстрелах.

Первое следствие по факту массовых расстрелов, окончившееся в ноябре 1988 года, определило число погибших в 30 тысяч человек (Генеральный прокурор БССР Тарнавский). По окончании следственных действий Генпрокуратурой было обнародовано постановление о прекращении уголовного дела о Куропатах: «…Достоверно доказано, что расстрелы осужденных осуществлялись сотрудниками комендатуры НКВД БССР… Принимая во внимание, что виновные в этих репрессиях руководители НКВД БССР и другие лица приговорены к смертной казни либо к настоящему времени умерли, на основании изложенного, руководствуясь ст.208, п.1, и ст.5, п.8 УПК БССР, уголовное дело, возбужденное по факту обнаружения захоронений в лесном массиве Куропаты, прекращено. Обнаруженные при эксгумации захоронений предметы одежды, обуви и т. п. как не имеющие ценности уничтожить».

Позиция властей

На протяжении 1990-х годов следствие по делу несколько раз возобновлялось. Появились утверждения, что расстрелы были организованы немцами.

Общественная комиссия по расследованию преступлений в Куропатах под председательством Корзуна, в которой преобладали члены компартии, в июне 1991 года направила в прокуратуру СССР собранный ею материал, якобы доказывающий, что в Куропатах находятся останки жертв нацистских оккупантов (неподалеку от Куропат во время войны находился нацистский концентрационный лагерь). К аналогичным выводам пришла независимая комиссия во главе с Героем Советского Союза М. Б. Осиповой, которая обвинила официальную комиссию в сокрытии улик. В числе приводимых противниками официальной версии доказательств назывались: характер захоронений и подозрительная осведомленность археологов об их местоположении; по́зднее происхождение некоторых найденных гильз (1939 год); более позднее, чем в 1937—1941 годах, время посадки леса; найденные в могилах предметы личной гигиены (что, по мнению членов комиссии, указывает на нацистских оккупантов, так как советские органы госбезопасности не давали возможности брать с собой личные вещи); отсутствие у органов НКВД «чёрных воронков» (одни критики утверждали, что они были серыми, другие — что транспорт НКВД работал на конной тяге); некие источники в КГБ. Однако данные, изложенные в обращении общественной комиссии Корзуна, не нашли подтверждения.

По требованию общественной комиссии в феврале 1992 года следствие было возобновлено, по результатам работы оно подтвердило выводы госкомиссии.

В 1993 году общественная комиссия в очередной раз обратилась в Верховный Совет Республики Беларусь с предложением дезавуировать выводы госкомиссии при расследовании куропатских событий. Было проведено новое расследование. Среди прочих рассматривалась версия расстрелов евреев немецкими оккупантами. С целью проверки этой версии были выданы запросы в иерусалимский Институт Холокоста Яд ва-Шем, где собрана наиболее полная информация о репрессиях в отношении евреев. В качестве мест расстрелов еврейского населения Минск, Дрозды, Масюковщина, Куропаты, Цна-Иодково, Зелёный Луг не значились. Не было информации о расстрелах в Куропатах и в немецких архивах. По заключению немецких экспертов метод захоронения в Куропатах — не гитлеровский: те обычно копали большие могилы — до 50-60 м в длину, у жертв при этом отнимали одежду и личные вещи, снимали золотые коронки. После исследования всех документов выносится постановление об отсутствии мотивов для возобновления следствия по Куропатам. Анализ имевшихся в уголовном деле сведений позволил вновь сделать вывод о том, что в лесном массиве Куропаты в 1937-41 гг. органами НКВД БССР производились массовые расстрелы граждан.

Последним следствием было обнаружено самое большое из всех найденных в Куропатах захоронений и в нём останки более 300 человек. Впервые за всю историю раскопок в Куропатах были найдены вещественные доказательства с конкретными датами и фамилиями, свидетельствовавшие о том, что расстрелы проходили до войны. В захоронении N30 были обнаружены тюремные квитанции об изъятии при аресте ценностей, выданные 10 июня 1940 года Мовше Крамеру и Мордыхаю Шулескесу.

На 2008 год дело о Куропатах насчитывало более 15 томов.

В середине 1990-х годов генеральный прокурор Белоруссии О. Божелко заявил, что в результате нового расследования установлено, что в Куропатах погибло около 7 тысяч человек.

В 2000 г. О. Божелко заявил:

Предыдущее расследование в период с 1988 по 1995 годы проводилось крайне односторонне, под сильным давлением националистов. В тот период были проведены многочисленные митинги и демонстрации, организованы публикации в газетах и журналах, выступления по радио и телевидению, изданы соответствующие книги, которые не могли не повлиять на расследование дела. Допросы жителей окрестных населенных пунктов, прилегающих к месту захоронения останков, осуществлялись в условиях сформированного определенными силами общественного мнения.

Показания многих свидетелей изобиловали домыслами, фантазиями, содержали ссылки на людей, которые давно умерли. Во внимание принимались без критической оценки показания граждан, которым в то время было 4 — 6 лет от роду. Научный отчет Позняка и других о результатах раскопок во многом построен на предположениях и содержит выводы, не подтвержденные доказательствами…

— Олег Божелко, в ?-2000 — генеральный прокурор Белоруссии. Е. Ростиков, «По кому стреляют куропаты», газета «Завтра»..

Резонанс в обществе

Тема Куропат активно используется в политической жизни Белоруссии. В мае 1988 года было проведено первое шествие к месту захоронения представителей белорусских общественных объединений под лозунгами осуждения преступлений сталинизма. Шествие было разогнано внутренними войсками с применением спецсредств, что вызвало негодование значительной части общества и обострило внимание к Куропатам.

Людей начали разгонять, бить, арестовывать, травить газом из портативных баллончиков. Отравили и Позняка, который стоял во главе колонны. Но Позняк не уступил. Он направил толпу на окраину и повел к Куропатам. Однако и там путь колонне перегородили войска. Тогда Позняк повернул всех в поле. И в чистом поле под снежком, который сыпал с пасмурного неба, прошёл молебен. Вверху развивался бело-красно-белый флаг, выступали ораторы и среди них писатель Владимир Орлов.

Оригинальный текст (белор.) Людзей пачалі разганяць, біць, арыштоўваць, труціць газам з партатыўных балёнчыкаў. Атруцілі і Пазьняка, які ішоў на чале калёны. Але Пазьняк не саступіў. Ён скіраваў натоўп на ўскраіну і павёў да Курапатаў. Аднак і там шлях калёне перагарадзілі войскі. Тады Пазьняк завярнуў усіх у поле. І ў чыстым полі пад сьняжком, які сыпаў з хмарнага неба, адбылося набажэнства. Угары разьвяваўся бел-чырвона-белы сьцяг, выступалі прамоўцы і сярод іх пісьменьнік Уладзімер Арлоў. — Василь Быков «Доўгая дарога дадому»

С того времени такие шествия проводятся каждый год, однако количество участников заметно сократилось.

С целью увековечения памяти погибших Зенон Позняк и его единомышленники в октябре 1988 года создали организацию «Мартиролог Беларуси»; одновременно они провели учредительный съезд будущей главной оппозиционной политической силы страны — Белорусского народного фронта во главе с самим Позняком.

Митинг в Куропатах, Деды 1989 г.

На Деды в 1989 г. в Куропатах был установлен семиметровый «Крыж Пакуты» (рус. Крест Страдания).

Урочище стало символом борьбы за независимость Белоруссии, против коммунистической идеологии. В 1994 году урочище посетил Билл Клинтон, Президент США, во время визита был установлен памятный знак — так называемая «скамейка Клинтона». Памятный знак неоднократно разрушался неизвестными людьми, однако регулярно восстанавливался.

После прихода к власти А. Г. Лукашенко, было совершено несколько попыток умалить историческую ценность захоронений и даже доказать то, что расстрелы проводили фашисты во время Второй мировой войны. Однако эти попытки не увенчались успехом. Несколько раз прокуратура проводила проверку материалов о Куропатах, результаты проверок остались закрытыми для общества.

7 октября 2007 года вандалами уничтожен «Крест страданий».

Реконструкция МКАД

Строительство МКАД в Куропатском лесу, 2001 год

В начале 2000-х годов ряд представителей объединений организовали митинги и дежурства в урочище, препятствуя дорожным работам и обвиняя власти в намерении провести автотрассу непосредственно через захоронение.

Результаты научных археологических раскопок, проводившихся в Куропатах в 1987, 1992 и 1998 годах, а также заключение Института истории Национальной академии наук Белоруссии, который провел археологическую разведку местности, где предполагалось вести новое кольцо Минской кольцевой автодороги, свидетельствовали о том, что в створе работ по её реконструкции могил нет, а сами захоронения лежат в стороне, начинаясь в 75-80 метрах от фронта строительства.

Участники акций протеста были обвинены в использовании темы Куропат в политических целях и против них были применены силы милиции и ОМОНа. Противостояние демократических активистов и милиции продолжалось несколько лет. Митингующие устанавливали палатки, деревянные кресты и памятные знаки. Во время противостояния был организован ряд нападений на участников дежурства в Куропатах, предположительно политическими противниками, а также нападений на установленные в урочище намогильные кресты и памятные сооружения.

Сильные столкновения с ОМОНом наблюдались 8 — 9 октября 2001 года, когда строители, проводящие реконструкцию дороги, нарушили договорённость и начали работы в так называемой «демаркационной зоне» без наблюдения археологов Института истории НАН. Активисты оппозиции попытались им помешать. Для усмирения протестующих был вызван ОМОН. Противостояние протестующих и милиции вылилось в серьёзные столкновения 8 и 9 октября. Во время противостояния ОМОНовцы применили против демонстрантов слезоточивый газ. В результате беспорядков 40-45 человек было задержано, около 25 привлечено к административной ответственности за сопротивление милиции и участие в несанкционированном митинге. В качестве наказания большинство участников акции протеста получили штрафы.

> См. также

  • Белорусский Народный Фронт
  • Цагельня (урочище)
  • Высокий Стан
  • Позняк, Зенон Станиславович
  • Репрессии в Белорусской ССР

Примечания

  1. Пресс-релиз Беларусского Хельсинкского комитета № 19 от 27.10.98 г. (рус.)
  2. Лукашенко высказался по поводу Куропат и БНР. Белорусская деловая газета (10 апреля 2018). Проверено 16 октября 2018.
  3. Даведнік «Беларусь». — Мн.: «Беларуская энцыкляпэдыя», 1995.
  4. Памяць і забыцьцё Курапатаў // Радио Свобода, 28 октября 2009 г.
  5. З. Пазьняк, Я. Шмыгалёў, М. Крывальцэвіч, А. Іоў. Курапаты. — Мн.: Тэхналогія, 1994.
  6. Kurapaty // Zaprudnik, Jan. Historical Dictionary of Belarus. — Lamham. — London: Scarecrow Press, 1998. P. 139.
  7. Zdzisław J. Winnicki. Szkice kojdanowskie. — Wrocław: Wydawnictwo GAJT, 2005. ISBN 83-88178-26-1. — С. 77—78.
  8. Norman Davies. Powstanie ’44. — Kraków: Wydawnictwo Znak, 2004. ISBN 83-240-0459-9. — С. 195
  9. Павел Якубович. Куропаты: мир под соснами // «Советская Белоруссия», 29 октября 2009 г.
  10. Закон Рэспублікі Беларусь «Аб ахове гісторыка-культурнай спадчыны»
  11. Молодые белорусы думают, что Куропаты — это в России // «Завтра твоей страны», 28 октября 2008 г.
  12. Якубович, Павел Павел Якубович о месте Куропат в общественном сознании. Советская Белоруссия. Проверено 30 октября 2009. Архивировано 17 февраля 2012 года.
  13. З.Пазьняк, Я.Шмыгалёў, М.Крывальцэвіч, А.Іоў. Курапаты. — Мн.: Тэхналогія, 1994. — С. 180. — ISBN 5-85700-149-8.
  14. 1 2 3 David R. Marples. Kuropaty: The Investigation of a Stalinist Historical Controversy//Slavic Review. — Vol. 53. — No. 2 (Summer 1994). — PP. 513—523.
  15. Кузнецов, Игорь Забыть значит предать. Белорусская деловая газета (16 апреля 2004). — автор — член Международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества «Мемориал». Проверено 6 февраля 2013.
  16. 1 2 3 Кузнецов, Игорь Куропатское дело: 20 лет спустя (21 июня 2008). Проверено 23 июня 2008. Архивировано 3 июня 2012 года.
  17. Куропаты: фальшивка националистов трещит по швам. Газета Правда. Проверено 7 октября 2006. Архивировано 3 июня 2012 года.
  18. Обзор-Хроника нарушений прав человека в Беларуси в 2001 году. — С. 10. — 217 с.
  19. В урочище Куропаты неизвестными уничтожен Крест страданий, установленный осенью 1989 года
  20. Фадеев, А. Кто раздувает пламя в Куропатах. Информационно-аналитический бюллетень Института стран СНГ. Проверено 1 ноября 2001.
  21. Обзор-Хроника нарушений прав человека в Беларуси в 2001 году. — С. 11. — 217 с.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *