Поречье рыбное колокольня

История

Село известно под названием Поречье-Ловецкое с XIV века как место княжеской охоты. В XVI—XVII вв. одна половина Поречья была за государем, а другая — за ростовскими архиереями. В царствование Михаила Фёдоровича жителям села было пожаловано исключительное право пользования озером Неро (впрочем, в 1665 году большая часть этих угодий была передана в пользование жителям крупного приозёрного села Угодичи).

С 1683 года все село во владении ростовских митрополитов. В 1709 году всё озеро Неро с втекающими и вытекающими реками было передано жителям села Угодичи. Это лишило поречан большей части доходов и заставило обратиться к торговому огородничеству. В 1719—1720 годах по указу Петра I сельчане ездили обучаться огородному делу в Голландию. В 1764 году село было взято Екатериной II в казну, а уже в 1772 году — пожаловано фавориту графу Г. Г. Орлову вместе с Борисоглебскими слободами, приозерным селом Воржа и Спасской слободой — пригородом Ростова. С 1784 по 1831 год село во владении графа В. Г. Орлова. С 1831 по 1843 год селом владела его дочь — графиня С. В. Панина, а в 1844 году владельцем Поречья стал её сын — граф В. Н. Панин.

В начале XIX в. Поречье являлось вторым после Ростова крупнейшим населённым пунктом Ростовского уезда. Если в Ростове насчитывалось чуть более 4700 жителей, то в Поречье проживало 2100 душ обоего пола.

В селе Поречье-Рыбное в 1773 году родился архимандрит Иннокентий (Порецкий), в миру о. Иоанн Андреев. С 1793 по 1814 гг. он являлся священником села и благочинным.

В середине XIX века Поречье — богатое село с 2800 жителями. Село раскинулось на 16 улицах по берегам реки Гды (второе название реки Сары в её нижнем течении), регулярная планировка которых сложилась в конце XVIII в. при графе В. Г. Орлове. Два каменных храма с колокольней высотою в 44 сажени считались «богатейшими во всей губернии». Особенностью Поречья являлось обилие каменных зданий, число которых в первой четверти XIX в. было сопоставимо, или даже превосходило количество домов в Рыбинске. Из 412 домов, составлявших село к середине XIX в., 82 были каменными в два и три этажа «из коих многие, по величине и замысловатой архитектуре, могли бы, не краснея, стать в ряду щегольских зданий, какого угодно губернского города». В 1865 г. на пожертвования крестьян был построен третий храм св. Троицы. Значительные средства на его сооружение дали: Абрам Яковлевич Пыхов, Василий Дмитриевич Бочагов и уроженка Поречья, купчиха, Анна Григорьевна Устинова.

Крестьяне специализировались на торговом огородничестве: в селе они выращивали лекарственные и душистые травы, цикорий, зелёный горошек и др., перерабатывали их на небольших полукустарных заводах. Значительная часть крестьянского населения с февраля по ноябрь уходила в отход в Петербург, Москву, крупные города Центральной России, Прибалтики, Финляндии и Сибири, занимаясь там огородничеством и торговлей.

Нынешний консервный завод ведет своё начало от консервной фабрики П. А. Коркунова. В анкете о состоянии завода за 1889 г. значится, что предприятие было основано «…по промысловому свидетельству крестьянином села Поречья Павлом Алексеевым Коркуновым в 1880 г. для переработки зелёного горошка, бобов, шпината» .

С 1940 года имеет статус посёлка городского типа.

> Известные уроженцы

  • Архимандрит Иннокентий (1772—1847).
  • Дьяконов, Никита Николаевич (1914—1944) — Герой Советского Союза.

LiveInternetLiveInternet

Усадьба Поречье в селе Поречье Можайского района Подмосковья. Она находится примерно в 36 км северо-западнее Можайска. Для посещения более не доступна, т.к. территорию усадьбы занимает ведомственный закрытый санаторий. Последними владельцами усадьбы в Поречье были графы Уваровы.
Но усадьба не всегда принадлежала роду Уваровых. История ее становления уходит в глубину веков, о чем мы и расскажем.

1300 — 1450 г.г. (14 — 15 в.в.)
Поречье расположено в верховье Москвы — реки, на берегу её левого притока — речки Иночи. Когда-то эта территория относилась к Смоленскому княжеству. Но, в период, после распада Киевской Руси на отдельные княжества, в 1303 году, Юрий Даниилович Московский (внук Александра Невского) в результате удачного набега захватил Можайск, и присоединил к своему уделу окрестные земли. Это стало началом объединения земель вокруг Москвы, и через какое-то время, река Иночь стала пограничной рекой (примерно 1450 год), отделяя Можайское княжество от Волоколамского.
Граница в этом месте образовалась в результате, того что в период с 1425 по 1450 год из-за жестокой междоусобицы наследников Дмитрия Донского за «великое княжение», можайские князья принимали то одну, то другую сторону, но в конце концов потеряли самостоятельность, признав над собой главенство Москвы.
Интересно, что в какой-то момент (после смерти Дмитрия Донского) в 1389 году Можайск ненадолго даже стал столицей самостоятельного княжества (!), владельцем которого стал младший сын Дмитрия Донского — Андрей.

1596 — 1598 г.г. (16 в.)
Согласно писцовым книгам 16 века (1596-1598 годов) сельцо Поречье на реке Иночь было «Старинной вотчиной Михаила Иванова сына Протопопова». Протопоповы принадлежали к дворянскому роду, происходившему от некоего выходца из немцев («из немец») Голцеского (?).
Владения Протопоповых занимали малонаселённую, но значительную по площади территорию. Они включали земли, лежащие по берегам небольших речек: Иночи, Песочни и Шишмарихи. Северо-восточнее Поречья, на Шишмарихе, находилось село Алисавино (Олисавино, лисавино), принадлежавшее боярину Василию Ивановичу Протопопову.
В обоих сёлах существовали деревянные церкви. В селе Алисавино — церковь Дмитрия Солунского Никольским и Георгиевским приделами. В Поречье же их было две: холодная шатровая церковь Рождества Богородицы с приделом Николая Чудотворца и теплая церковь Благовещения Богородицы с приделом Алексия митрополита Московского.
Поречье в то время называлось Беседы-Поречье. Часто случалось, когда два населённых пункта объединялись в один, или когда жители, переселяясь на новое место, переносили на него прежнее, привычное название. В одном из поздних документов упоминается о существовании на Иноче урочища Старое Поречье. Это место было оставлено жителями, но там сохранялся старый погост (кладбище).


1600-1700 г.г. (17 в.)
В смутное время, вотчину Протопоповых миновала участь многих сел и деревень, погибших в огне опустошительной польско-литовской интервенции, начавшейся в 1605 году. Вскоре на на московском престоле оказался польский ставленник, Лжедмитрий I. После его убийства, престол захватил Василий Шуйский. Появился и безуспешно осаждал Москву новый самозванец Лжедмитрий II. Сигизмунд осадил и взял Смоленск, оттуда шли к Москве многочисленные польские отряды. Ополчение Минина и Пожарского изгнало их из Москвы. На престол был избран, в 1613 году, молодой царь Михаил Романов. Драматические события долгое время обходили стороной отдалённую вотчину Протопоповых.
Но война с Речью Посполитой не закончилась, и по стране продолжали бесчинствовать разрозненные польские отряды и шайки казаков, с которыми новое правительство пока не могло справиться. Именно в этот период, один из таких отрядов в 1613 или 1615 году разорил вотчину Протопоповых, а храмы в обоих сёлах сжёг.
Вскоре после этого вдова Федора Васильевича Степанида Богдановна вынуждена была заложить вотчину мужа своему соседу по имению Семёну Гавриловичу Коробьину.
Впоследствии её выкупили потомки Протопопова, и уже в 1646 году она принадлежала Ивану Елизарьевичу Протопопову. Он поселился в Алисавине, где помимо господского дома было 10 крестьянских дворов.
Около 1648 года в Алисавино восстановили церковь во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи с приделами Николая Чудотворца и Дмитрия Солунского.
Поречье же, по-видимому, ещё долго не могло оправиться от разорения. В окладных книгах 1654 года отмечено: пашни, поросшие лесом, и «место церковное, что было церковью Рождества богородицы, пусто».
Во второй половине 17 века, вотчину наследовали сыновья Ивана Елизарьевича — Пётр и Богдан Ивановичи. Один из них, очевидно, обосновался в Поречье. Так, письменные источники 1676 года сообщают о существовании в приходе алисавинской Церкви двух дворов вотчинников, двух дворов, принадлежавших старостам и двух дворов «задворных», то есть дворовых людей. Крестьянских же хозяйств во всей вотчине насчитывалось 35.
В 1685 году, часть вотчины, которая принадлежала Богдану, получила в приданое его дочь — Мавра, вышедшая замуж за стольника — Ивана Михайловича Татищева. Другая часть вотчины, после смерти Петра Протопопова перешла в свою очередь к его сыну — Борису Петровичу Протопопову.
В 1698 году Иван Михайлович Татищев и Борис Петрович Протопопов продали вотчину за 1000 рублей князю Борису Ивановичу Прозоровскому.
В Поречье в то время было всего 8 крестьянских дворов, в Алисавино — 9 дворов. Новый владелец, происходивший от Рюриковых, принадлежал к высшей придворной аристократии. Его предки — в прошлом удельные князья (одни из тех, что правили каждый своим княжеством, после распада Киевской Руси) — состояли на московской службе, занимали ответственные военные и административные посты.
Дед Бориса Ивановича — Семён Васильевич Прозоровский был одним из самых доверенных людей царя Алексея Михайловича. Вместе с Поречьем и Алисавиным, Прозоровский купил в Можайском уезде ещё несколько сёл, деревень и пустошей. Скорее всего, покупку оплатил сам царь, ибо помимо купчей, в делах Поместного приказа, имеется запись о передаче князю этих владений «по указу великого государя».
Получилось огромное имение, занимавшее почти всю Болычёвскую волость, включая также земли, лежавшие на противоположном правом берегу Москвы-реки! Прежде эти земли они принадлежали Донскому монастырю вместе с селом Покровским (ныне Новопокров).

1700 — 1800 г.г. (18 в.)
Очевидно, для устройства главной усадьбы, больше всего подходило именно Поречье, т.к. оно располагалось примерно в центре этого огромного имения.
Уже в следующем 1699 году, Прозоровский перевёз в Поречье из Алисавино, старую деревянную церковь Иоанна Предтечи и предполагал построить новый каменный храм во имя Рождества Богородицы. Но намерение своё он осуществить не успел. Церковь Иоанна Предтечи была заменена новой, снова деревянной, церковью Рождества Богородицы только в 1720 году, когда князя уже не было в живых. Князь Борис Иванович Прозоровский скончался бездетным в 1719 году.
Все свои имения он завещал царице — Екатерине Алексеевне Михайловой (Екатериина Алексееевна Михайлова — российская императрица с 1721 года, как супруга царствующего императора Петра I Великого, с 1725 как правящая государыня Екатерина I, мать императрицы Елизаветы Петровны) — с просьбой «призреть» лишь его супругу княгиню Ирину Михайловну (в январе 1711 года, Борис Иванович Прозоровской женился вторично – на вдове князя Луки Федорова сына Долгорукова княгине Ирине Михайловне).
По указу Петра I, вдове Бориса Ивановича Прозоровского оставили вотчину мужа в пожизненное владение, но она пережила его всего на два года.
В 1721 году имения Прозоровских частично причислили к госпиталю, а частично — к дворцовому ведомству.
В 1723 году Поречье становится вотчиной царицы Екатерины I. Бывшие же земли князяПрозоровского в Можайском уезде, получили в совместное владение Фёдор Скавронский и его сестра Анна Ефимовская (родственники Екатерины. Кстати, биография царицы до сих пор остается большой запутанной загадкой, в том числе и ее родственные связи). В том же году они разделили имение: Анне Ефимовской достались сёла Введенское и Покровское на Москве-реке, а Федору Скавронскому — Троицкое, Карачарово и Поречье с деревнями.
Бездетный Фёдор Скавронский скончался в 1728 году, и его имение вновь поступило в дворцовое ведомство, включая конечно же и Поречье. Потомки же Анны Ефимовской владели своей долей наследства до второй половины 19 века.
При Екатерине I, примерно в 1730 году, имением, какое-то время, владел генерал-фельдмаршал граф Буркхарт Христофор фон Миних 1683 года рождения.
После захвата престола Елизаветой, все основные действующие лица и приближенные предыдущей царицы, были арестованы и преданы суду. Миниха приговорили к смертной казни, заменённой уже на эшафоте, ссылкой в Сибирь.
Став императрицей, Елизавета Петровна щедро одарила своих сторонников. Один из них, Алексей Григорьевич Разумовский, получил принадлежавшую Миниху усадьбу Гостилицы под Петербургом, а в Можайском уезде — Болычёвскую волость, в которую входило и Поречье.

1800 — 1850 г.г. (первая половина 19 в., расцвет)
Затем село Поречье перешло во владение к младшему брату Алексея Григорьевича Разумовского, Кириллу Григорьевичу Разумовскому. О Кирилле Григорьевиче ходило множество рассказов, характеризовавших его доброту, доступность, щедрость, роскошную жизнь, прямоту и добродушный юмор. Так, говорят, что он до самой смерти хранил костюм, в котором некогда пас волов простым казаком. Он любил показывать его своим несколько кичливым сыновьям, на что, однажды, от одного из них выслушал резонный ответ: «Между нами громадная разница: вы сын простого казака, а я сын русского фельдмаршала». Екатерина II так описывала Кирилла Григорьевича: «он был хорош собой, оригинального ума, очень приятен в обращении и умом несравненно превосходил своего брата, который также был красавец».
Далее имение в Поречье наследует граф Лев Кириллович Разумовский, страстный
любитель всякого рода строительства и садоводства. Граф в конце 18 века положил начало грандиозному дворцово-парковому ансамблю в Поречье. На месте старой скромной усадьбы, построенной в 17 веке тог­дашним владельцем князем Прозоровским, возводится дворец на высоком берегу речки Иночи. Вместо де­ревянной церкви строится новая каменная. На значительной площади со сложным рельефом, с холмами и глубокими овра­гами разбивается пейзажный парк под руководством садовника Раша. Тогда же были построены оранжереи, теплицы и основа­но Порецкое садовое заведение.
Алексей Кириллович Разумовский (сын Кирилла Григорьевича Разумовского) (1748-1822) — русский государственный деятель, действительный камергер, тайный советник, сенатор, 2-й министр народного просвещения Российской империи с 1810 по 1816 год. Его дочь была последующей владелицей усадьбы в Поречье, унаследованной от родного дяди Льва Кирилловича.
В 1816 году, младшая дочь Алексея Кирилловича Разумовского, Екатерина Алексеевна Разумовская (1783-1849), любимая фрейлина императрицы Елизаветы Алексеевны, вышла замуж, за Сергея Семеновича Уварова.
В 1818 году Сергей Семенович Уваров (1786-1855) становится первым из рода Уваровых владельцем Поречья. Сергей Семенович Уваров был видным государственным де­ятелем, министром народного просвещения, президентом Ака­демии наук, поклонником и знатоком античной культуры. Он
любил Поречье, называл его «тихим оазисом в своей шумной жизни» и старался превратить усадьбу в «обитель науки и ис­кусства».
Старый дворец к тому времени сильно обветшал и требовал серьезного ремонта, французы тоже внесли свою лепту в разрушение усадьбы в 1812 году. В 1827 году управляющий пишет Уварову: «С весны присту­пили к поправке дома и флигелей. Кровли так текут, что жить почти невозможно, особенно во флигелях. Хоть вы и предпола­гаете строить новый дом, но до оного надобно же где-нибудь жить. Приготавливать ли кирпич для нового дома?»
Проект нового дома принадлежал известному архитектору Д. Жилярди К 1837 году был построен двухэтажный каменный дом в классическом стиле с восьмиколонным портиком иони­ческого ордера. Венчал здание полностью застекленный бель­ведер, выполнявший функцию светового фонаря над центральным залом Порецкого музеума.
По проекту предполагалось объединить главный дом с фли­гелями открытыми галереями, но, судя по архивным докумен­там, постройка галерей была отклонена Уваровым. Несколько позже главного дома были построены новые флигели. В письме 1838 года к управляющему К.С. Сипатовскому, Уваров пишет: «… по неблагоприятному урожаю в прошлом году по всем вот­чинам, постройку нового гостиного флигеля я предписываю отклонить до времени, и ограничиться отделкою главного дома». Строительство и отделка зданий велись на доходы от Порецкого имения, о чем также свидетельствуют архивные до­кументы. Отделкой интерьеров дома занимался архитектор Силуянов, имя которого неоднократно упоминается в перепис­ке Уварова с управляющим.
Сергей Сергеевич занимается и дальнейшим устройством парка. В его письмах к управляющему
встречаются конкретные указания относительно работ в парке: «Остальную пред домом гору понизить в указанном месте на один аршин, края срав­нять отлого и где указано провести дорожки… В саду, в тече­ние будущей осени и весны произвести чистку дерев сплошь как указано, и на это дело, в удобное время дать садовнику надлежащее число людей… Также починить, где следует дорож­ки. Пруд верхний непременно привести в устройство»
К середине 19 века Поречье становится значительным культурным центром. Во дворце классической архитектуры, стоящем в обрамлении прекрасного пейзажного парка, распо­лагался знаменитый Порецкий музеум с уникальными памят­никами античности, обширная библиотека с редкими изданиями. Здесь
собиралось блестящее общество ученых, ли­тераторов, художников, проводились своеобразные научные конференции – «Академические беседы».
Также, за несколько лет до отставки, Сергей Семенович Уваров открыл в Поречье школу для своих дворовых крестьян.

1850 — 1917 г.г. (вторая половина 19 — начало 20 в.в.)
В 1855 году, после смерти Сергея Семеновича Уварова, Поречье унаследовал его единственный сын Алексей Сергеевич Уваров.
В 1859 году Алексей Сергеевич Уваров женился на Прасковье Сергеевне Уваровой. Они отправились в длительное заграничное путеше­ствие. А в 1861 году, то есть в год освобождения крестьян, вер­нулись в Россию и поселились на восемь лет в селе Поречье, куда граф во время своего отсутствия из России приказал пере­везти из Петербурга, собранные им русские древности и руко­писную библиотеку.
Старый дом в Поречье уже не вмещал новые коллекции и не отвечал эстетическим запросам нового
владельца, Уваров решает перестроить главный дом. По этому поводу Михаил Петрович Погодин писал ему в 1865 году: «Строить своды в трех этажах такого неизмеримого дома — ОПАСНО, ДОРО­ГО… Потихонечку от жены прибавлю, нелепо! Помилуйте! Они провалятся, и берлинец ваш (выписать
его тоже нелепость… Ну да воля ваша, а писать медовыми чернилами я не умею). Ограничьтесь же третью дома; его довольно для размещения ваших сокровищ. Жить в Поречье вы будете не более 5 лет: после не­пременно нужно переселяться в Москву. За 30-50 тысяч вы ку­пите в Москве дом со
сводами отличными и сами будете жить, а сокровищами своими дадите возможность пользоваться всем… Слышите? У вас дети. Времена трудные. Надо унимать Разумовскую кровь и стараться о бережливости». Но все уве­щевания были напрасны.
В Государственном Историческом Музее имеются чертежи реконструкции главного дома с надписями на немецком языке. Сопоставляя данный проект с существующим зданием и сведениями прошлого века, можно сделать вывод, что именно он послужил основой для рекон­струкции среди множества других проектных предложений. Имя архитектора, очевидно, того самого берлинца, упоминае­мого Погодиным,
установить не удалось. Но идея главного дома безусловно принадлежит самому Алексею Сергеевичу Уварову и полностью отвечает его при­страстиям.
Северный фасад обрел новое парадное крыльцо в духе древнерусского зодчества. В отдельных залах были устрое­ны своды в древнерусских традициях. Их интерьеры полностью соответствовали экспонатам коллекции русских древностей. Порецкий музей был маленькой моделью будущего Историчес­кого музея.
Южный фасад олицетворял культуру античной Италии. Бал­коны поддерживались атлантами. Портик с
балконом над южным парковым входом украшался кентаврами, увеличенны­ми копиями с капитолийских, и двумя кариатидами, одна из которых со свитком в руках символизирует науку, а вторая с палитрой — искусство.
Между западным флигелем и дворцом был устроен внутренний дворик в стиле старинных итальян­ских патио. Перед южной террасой росли две пихты, чьи стройные силуэты напоминают кипарисы. Пихту иногда даже называют «Северным кипарисом».
Принимали деятельное участие в строительстве усадебных зданий и малых форм архитекторы М.Н.
Чичагов и А.П. Попов. Чичагову принадлежит проект хозяйственного двора с постройками, примыкающего к гостевому флигелю. Попов раз­работал проект итальянского дворика и многих малых архитек­турных форм в парке: «Святой источник» с перголой и гротом с образом Спасителя, фонтан
«Тритон».
Фонтан «Тритон» располагался внизу обширной покатой поляны, простиравшейся от южной террасы главного дома до Большого пруда. Фонтан был своеобразным ита­льянским сувениром. Он являлся точной копией римского фонтана Барберини, выполненной по заказу графа в Берлине. Вода подавалась из пруда в бельведер главного дома, где был уста­новлен специальный бак, и оттуда шла по чугунным трубам к фонтану. За счет перепада высот била фонтанная струя.
«Святой источник» был константинопольским сувениром, Он представлял собой перголу, внутри
которой находился грот с образом Спаса Нерукотворного, копией с константинополь­ского. Перед гротом был устроен мраморный бассейн. От «Святого источника» открывался прекрасный вид на пруд.
Алексей Сергеевич Уваров был большим знатоком и люби­телем садоводства и ботаники. Он состоял в
Обществе любите­лей садоводства в Москве и входил в редколлегию журнала этого Общества. Статьи главного порецкого садовника Тительбаха,опубликованные в этом журнале в 1864 году, свидетельст­вуют о том, как много внимания уделял Уваров парку и садовому заведению.
Парк в Поречье был не только незаурядным произведением садово-паркового искусства, но и
ботаническим садом, где проводили серьезные работы по интродукции, акклиматизации и селекции декоративных растений.
Сохранился интересный документ, свидетельствующий о вынужденно принятых тогда правилах поведения в парке. Это соглашение между графом Уваровым и церковнослужителями, которые, по всей видимости, не особо придерживались библейских заповедей. В нем огова­ривается: «… В дополнение к нашему соглашению, мы, граф Уваров и с.ц. служители постановляем следующие обязатель­ные для обеих сторон условия: а) нам еще дозволяется иметь свободный ход от калитки, что в церковной ограде у церков­ной сторожки, в парк по существующей тропинке, ведущей к речке Иноче, для того, чтобы брать воду; новых же тропинок не прокладывать, цветов не рвать, деревьев не ломать и травы не
топтать…»
Заслуживало восхищения садовое заведение и оранжерея, которая была перестроена в 1854 году «по
плану самого Графа». Даже сейчас в полуразрушенном виде она «поражает своей красотою и симметриею».
В конце 19 века Порецкое садоводство возглавил И.И. Дроздов, взятый мальчиком в обучение к Тительбаху, а потом продолживший образование за границей.
Атмосфера творчества, доверия, доброжелательности и взаи­мопонимания царила в Поречье при
графе Алексее Сергеевиче Уварове всегда. Этим во многом объясняется столь плодотворная и продолжительная деятельность приглашенных в Поречье спе­циалистов.
Отдельно хочется отметить Карла Францевича Тюрмера. Он приехал в Поречье в 1853 году на три года, чтобы заработать необходимое количество денег для покупки инвентаря, и остался здесь на полвека. Из запущен­ных, малоценных порецких лесов он сотворил прекрасные вы­сокопродуктивные насаждения, являющиеся ныне памятником природы и классическим образцом ведения лесного хозяйства прошлого века. В 1853 году Карл Францович Тюрмер принял предложение графа Уварова стать руководителем охоты в имении Поречье. В Поречье 30-летний Тюрмер приехал с молодой женой-полькой. Для него выстроили дом в «Оленьем парке», за рекой Иночью. Новый служащий тщательно обследовал лесные угодья и разработал проект их переустройства. В 1855 году Карл Францович становиться главным лесничим. Территорию Порецкой лесной дачи Тюрмер разбил на 130 кварталов площадью 25 десятин. Была проложена и прорублена квартально-просечная сеть. По главным просекам устроили дороги с кюветами, благодаря чему все участки леса стали доступны для лесохозяйственной деятельности.
Порецкая лесная дача, возглавляемая Тюрмером, пользова­лась «среди лесохозяев и лесничих громкою и справедливою известностью, благодаря тому, что представляет собою единст­венный в Московской губернии и весьма редкий в России во­обще пример рационального лесного хозяйства», — сообщал журнал «Сельское хозяйство и лесоводство» в 1882 году.
Тюрмер экспериментировал с различными типами смеше­ния лесных культур: лиственница с сосной,
лиственница с елью, сосна с елью. В настоящее время Тюрмеровские леса на площади 1128 га объявлены заказником. Они представляют большую научную и производственную ценность.
В 1870-е года Карл Францович стал еще и управляющим имения.
Тюрмер проводил серьезные научные исследования, публи­ковал результаты своей научной и производственной деятель­ности в специальных журналах. Он был активным членом Московского отделения Лесного общества, членом Императорского Вольного Экономического общества. За большие заслуги в деле искусственного лесовозращения К.Ф. Тюрмер был на­гражден Большой золотой медалью в
память лесовода Майера и орденом Святого Станислава 3 степени. Высоко ценил дея­тельность лесничего и Алексей Сергеевич Уваров. Тюрмер писал: «Едва ли или, лучше сказать никогда больше деятельность лесничего не будет оценена так, как мне незабвенный мой Господин, покойный Граф Уваров, уезжая в последний раз из Поречья, выразил свою признательность следующими словами: «Прощайте, доро­гой Тюрмер! Вы столько пользы принесли нашему имению, за что мы не в состоянии достаточно отблагодарить Вас!» Вот это были слова сердечные, которые я услышал с радостным чувством».
К сожалению, последний владелец Поречья, Федор Алексеевич Ува­ров не унаследовал этих отцовских
качеств. Он позволил без­грамотно вмешиваться в лесные дела Тюрмера, сковывал инициативу. После 35 лет беспримерной службы Порецкому лесу пришла «крайняя нужда», и 67-летний Тюрмер в 1892 году вынужден был «оставить службу в лесу, к которому привязан всем сердцем; но… чувство чести для него дороже чувства любви к лесу…»
Для Тюрмера отъезд из Поречья — стало трагедией. Утешает лишь то, что на новом месте работы — в
имении В.С. Храповицкого во Владимирской губернии были прекрасные сосновые леса, на­поминающие ему о лесах Пруссии и юных годах.
И все пришлось начинать вновь. Огромные успехи К.Ф. Тюрмера в ведении хозяйства в Муромцевской
лесной даче по­родили зависть у корыстных сослуживцев, нездоровая атмосфе­ра делала пребывание его на занимаемой должности невыносимым. Граф А.С. Уваров был редким человеком, а Храповицкий — заурядный помещик, и Тюрмер вновь оказался на грани ухода. Но Храповицкий предпочитает создать
приемлемые условия для талантливого лесовода. И еще четыре года Тюрмер прослужил муромцевским лесам. Но подобные неприятности не способствовали долголетию. В сентябре 1900 года Тюрмер ездил с Храповицким осматривать молодые посадки. Попал под сильный дождь, изрядно промок, заболел и
вскоре умер. По желанию Прасковьи Сергеевны Уваровой и благодаря ее многочисленным хлопотам его тело было погребено в Поречье у церкви Рождества Богородицы. Над могилой был воздвигнут надгробный памятник из темного мрамора со словами: «Ты па­мятник себе воздвиг в лесах великий». В советские времена кладбище у церкви снесли, памятник Тюрмеру сбросили в овраг. Лесничий Василий Васильевич Надеждин вывез его оттуда и установил у конторы Порецкого лесничества, где он сейчас и находится.
Тюрмеровские культуры на площади 282 га расположены вдоль дороги Владимир-Муром в Андреевском леспромхозе и также объявлены заказником и памятником природы.
Поречье привлекало посетителей не только музеем, библио­текой, но и Тюрмеровскими культурами, парком, оранжереей, садовым заведением. Для желающих проводились экскурсии по парку и по лесу под руководством опытного садовника.
Прасковья Сергеевна Уварова, жена Алексея Сергеевича тоже внесла свой огромный вклад. Прасковья Сергеевна продолжила дела мужа после его смерти, а также, она непрерывно занималась общественной деятельностью, попечительством по всему Можайскому уезду, в частности открывала и курировала школы для крестьян. Графиня, уже в эмиграции вспоминает, как они радовались за крестьян, когда отменили крепостное право. Все мыслящие люди того времени были в едином душевном порыве, многие старались помочь освобожденным крестьянам в этой новой для них роли.
Графиня Уварова была сама попечителем в Горетове, Мышкино и Поречье. Та самая Порецкая школа, которую открыл для своих дворовых крестьян еще Сергей Семенович Уваров, работала уже на всех местных крестьян и крестьян с близлежащих окрестностей. Здесь обучалось 100-130 мальчиков и девочек, преподавали два учителя и местный священник. 30 человек жили при школе постоянно. И все это, в том числе и персонал, содержалось на деньги Уваровых — крестьяне не платили ни копейки.
В России было отменено крепостное право и крестьяне стали свободными. В 1860 г. графом Уваровым было предложено переселение местных крестьян, которые стали свободными, в Ново-Поречье, были выделены деньги для раскорчевки леса и обработки земельных участков.
К сожалению местные крестьяне потребовали закрыть больницу, открытую для них же (так же работающую на средства Уваровых) (видимо, мнимая свобода опьянила разум людей, взыграла гордость, типа мы сами с усами, не нужны нам ваши больницы и школы. Графиня в своих воспоминаниях пишет, что все были очень расстроены из-за того, что крестьяне требуют закрыть больницу, ведь медицинское обслуживание необходимо.) Однако, те же крестьяне, через несколько лет, стали возмущаться — Как так ? — они такие свободные, а у них больницы нет. В 1902 году на средства графа Уварова снова была открыта амбулатория для приема больных с выдачей бесплатных лекарств. Больница существует и действовала до последнего времени.
Последний владелец Поречья, Федор Алексеевич Уваров. При нем в усадьбе продолжала работать оранжерея, селекционировались новые сорта садовых растений, публиковался каталог растений.

1917-1918 г.г. (Трагедия)
1917 — государственный переворот в России, т.н. революция. Начались времена смуты. По окрестностям орудовали различные банды, занимались грабежом и беспределом. Уваровы вынуждены переехать в Москву. Прасковья Сергеевна Уварова с большим трудом смогла организовать вывоз всех музейных экспонатов в Москву и передала их в Исторический музей, потому что иначе все это однозначно погибло бы.
Но и в Москве стало находится опасно. Уваровы покинули Москву в октябре 1917 года, в те несчастные дни, когда бомбардировали Кремль и брали генерал-губернаторский дом. Ранней весной 1918 года оставшиеся ценности из Поречья вывезли, в том числе библиотеку, насчитывающую 100 тысяч томов и древнеримский саркофаг.

Новые власти разместили в усадьбе сырзавод, занявший восточный флигель. Молоко ему поставляли с бывшей графской экономии на хуторе, расположенном к северо-востоку от усадьбы.
В 1922 году по приказу Н.К. Крупской, в усадьбе открывают детдом, который носит гордое название: городок имени Ленина. Он просуществовал вплоть до начала войны, до 1941 года.
До войны, в Поречье так же сохранялась редчайшая коллекция оранжерейных растений. Это произошло благодаря графским садовникам, жившим в северных постройках оранжереи, и благодаря их усилиям все было живо. А ведь помещение надо было отапливать, растения поливать и за ними ухаживать в эти жуткие годы разрухи.

1941-1945 г.г. (Война)
В 1941 году началась Великая Отечественная война. В октябре 1941 года война докатилась и до Поречья. Четыре месяца Поречье было оккупировано фашистами. Тяжелых боев в Поречье к счастью не велось, но здесь стояли немецкие части прикрытия, а по окрестным деревням шли ожесточенные бои. В 1942 году, немецкий войска в Поречье были разгромлены и Поречье было освобождено.
На Порецкой земле захоронено свыше 15000 советских солдат.

После освобождения Поречья советскими солдатами в 1942 году пленные немецкие солдаты начали восстановительные работы. Летом 1943 года в западном флигеле открыли школу для детей из Поречья и окрестных деревень.

1945-1980 г.г.
В конце войны, в 1945 году, школу перевели в отремонтированное здание бывшей суконной фабрики, где она находилась до постройке нового здания в 1980 году. А в усадьбе, как и до войны, открыли детдом. Его сотрудники жили в развалинах оранжереи.
В 1958-1959 годах по заданию отдела культуры Мособлисполкома проводилась инвентаризация памятников архитектуры Московской области. В числе других специалистов участвовала в этой работе архитектор Неонила Петровна Яворовская. Это она вновь «открыла» некогда знаменитую усадьбу, обследовала её и представила материалы на комиссию по охране памятников.

Фотоблог Александра Зайцева

В Поречье-Рыбное Ярославской области мы приехали не случайно, в этом селе нас заинтересовала старая полуразрушенная колокольня. Такую высокую колокольню встретишь не часто. Как потом выяснилось, высота ее составляет 94 метра, что на 13 метров выше колокольни Ивана Великого в Кремле. Конечно это не самая большая колокольня на Руси, но все же…

село Поречье-Рыбное

Странно, а как же запрет Священного Синода на строительство зданий выше Ивана Великого, или не было такого запрета? А вспомнилось мне это вот почему. Слышал я как-то такую историю: когда в 1508 году в Москве была построена колокольня Ивана Великого (высота колокольни 81 метр, после надстройки в 1600 году), то она была самым высоким сооружением в Москве и якобы Священный Синод запретил строительство объектов выше этой колокольни. Нарушил запрет в Москве Александр Меньшиков, построив в 1707 году церковь Архангела Гавриила, в народе прозванную Меньшиковой башней. Высота его колокольни достигала 84 метра. Но вскоре по башне ударила молния и верхний ярус сгорел. Колокольня Ивана Великого снова, на какое-то время, стала самой высокой в Москве, поскольку надстраивать сгоревшую часть Меньшиковой башни не стали. Народ уверовал, что нарушитель был сполна наказан.

Меньшикова башня

Колокольня, о которой идет мой рассказ, была построена в то время, когда село принадлежало Григорию Орлову, фавориту Екатерины II. Дело в том, что когда в 1772 году Екатерина дала полную отставку графу на любовном фронте, то в знак былой любви подарила она Орлову село Поречье с прилегающими к нему землями.

К тому времени, когда Григорий Орлов стал владельцем этих земель, в селе уже была восстановлена одна церковь.

Церковь Петра и Павла. 1768 год

В 1768 году, на средства прихожан вместо деревянной церкви была построена каменная, пятиглавая летняя церковь Петра и Павла, с небольшой шатровой колокольней.

Церковь Петра и Павла. 1768 год

При советской власти церковь была закрыта и использовалась как склад. Верующим была возвращена лишь в 2007 году, и конечно же не в лучшем состоянии.

Церковь Петра и Павла. 1768 год

Церковь Петра и Павла. 1768 год

В эту церковь нам к сожалению попасть не удалось, так как она была закрыта на решетку с замками. Видно, что прихожане пытались на сколько хватит сил и средств восстановить храм, но средств явно не хватило.

Церковь Петра и Павла. 1768 год

Вторая церковь Никиты Великомученика, была построена в 1779 году вместо деревянной, но уже как зимняя.

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

Её ориентация по сторонам света нарушена — небольшая апсида находится с западной стороны.

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

Возможно, это отступление от правил вызвано тем, что место для отдельно стоящей колокольни было выбрано восточнее Никитского храма.

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

В советское время эту церковь использовали как клуб, но в 90-е годы его сожгли, как говорят из-за конкуренции. Так вот, к этой самой церкви и была построена та высоченная колокольня, из-за которой мы приехали.

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

церковь Никиты Великомученика. 1779 год. На одной из стен виден остаток плаката советских времен.

церковь Никиты Великомученика. 1779 год. Вероятно здесь было окно кассы.

церковь Никиты Великомученика. 1779 год. Остатки росписи.

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

церковь Никиты Великомученика. 1779 год

Интересно, а кто все-таки построил эту колокольню? Людская молва приписывает строительство колокольни крестьянину самоучке Алексею Козлову. Но стоит ли серьезно относиться к таким разговорам? Если внимательно присмотримся к этой постройке, то мы увидим, что строил ее не дилетант. Колокольня это не деревянный сруб, ну не мог какой-то крестьянин построить высоченное сооружение из кирпича, которое в последствии простояло более двух веков. Козлов был церковный староста и вероятно помогал при строительстве церкви, но говорить о том, что это был его проект, я думаю даже не стоит.

село Поречье-Рыбное

Есть еще одна интересная легенда, связанная со строительством колокольни. Когда колокольня была уже построена, все ждали приезд госкомиссии для приемки объекта. А поскольку высота колокольни выходила за принятые нормы, то было решено первый ярус спрятать. Вот местные крестьяне землей и засыпали первый ярус.

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

Комиссия приехала, подписала все документы, а после ее отбытия первый ярус крестьяне откопали. Что же, красивая история если бы она была правдой, но вот только высота первого яруса 8 метров. Это сколько же надо было КамАЗов земли привезти, что бы закопать нижний ярус? А какой огромный холм получился бы.

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

Так кто же тогда построил такую колокольню? Боюсь на этот вопрос точного ответа мы не найдем. В дореволюционные времена церкви строили либо на деньги меценатов, либо царской семьи, либо собирали всем миром. Так вот, в нашем случае на деньги царской семьи это вряд ли, остается либо меценаты, либо всем миром, либо и то и другое.

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

Поскольку Григорий Орлов в те времена владел селом, то можно конечно предположить, что церковь была построена на его деньги, но вот мне почему то в это не вериться.

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

У графа были куда престижнее земли, чем Поречье-Рыбное полученное им как издевка. Скорей всего церковь и колокольня были построены на деньги сельских купцов, решивших превознести свое село, сделать так, что бы его можно было видеть за многие версты.

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

А вот, что пишет на своей страничке в Фейсбуке кандидат исторических наук, заведующий историческим отделом ГМЗ «Ростовский кремль» Александр Морозов :

«Финансирование строительства такого крупного объекта тоже вопрос. Во второй половине XVIII в. в Поречье существовал слой богатых, торговых крестьян, ни как не связанных с сельским хозяйством. Это были люди, занимавшиеся крупной оптовой и розничной торговлей, обладавшие капиталами от 10 до 50 тыс руб. Среди них, в документах домовой конторы В.Г. Орлова, в связи со строительством колокольни, упоминаются: Иван Иванов Маринин Меньшой, Пыховы, Козловы, Королевы и др. Важно: в журнале домовой конторы за 1799 г. зафиксирован факт, что крестьяне заняли „на строительство колокольни“ деньги у самого графа Владимира Григорьевича Орлова в сумме 5000 руб. На один год. Просили деньги, с обязательством уплаты обычных процентов. Граф проценты НЕ взял, но приказал объявить „о сей милости“ всему обществу на сходе…»

Колокольня в селе Поречье-Рыбное

А вот по поводу автора колокольни, можно сделать предположение, что им был крепостной архитектор графа Григория Орлова Александр Цуканов. Дело в том, что автором не сохранившейся церковной ограды в этом храмовом комплексе был именно этот крепостной мастер.

Агафонов С.Ф.
«Колокольня Никитской церкви села Поречья». 1930 г.
Фотобумага, фотопечать, 17 х 12 см. Стеклянный негатив. На этом снимке видна ограда.

Вот такое путешествие в село Поречье-Рыбное у нас получилось. Но в этот день наше путешествие на этом не закончилось, но об этом в другой раз.

P.S. Ну, а по поводу запрета Священного Синода на строительство объектов выше колокольни Ивана Великого, здесь нельзя с уверенностью сказать был ли такой запрет на самом деле или его выдумали. В России было много объектов было построено выше колокольни Ивана Великого, которые стоят и по сей день. Так например: Петропавловский собор в Санкт-Петербурге (1712—1733) высота которого 122,5 метра, колокольня Воскресенского собора в Шуе (1810—1832) высота 106 метров, колокольня Казанского Богородичного мужского монастыря в Тамбове высота 99,6 метров и еще много других.

При написании статьи я использовал следующие интернет ресурсы:

http://www.kolokola.com/ Искатели. Тайна Пореченской колокольни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *