Султан из алладина

Кей-Кубад I

1219/1220 — 1236/1237

Кей-Кубад I
тур. I. Alâeddin Keykubad
Сельджукский султан Рума
Предшественник Кей-Кавус I
Преемник Кей-Хосров II
Рождение 1188
Смерть 1236/1237
Отец Кей-Хосров I
Супруга Махпери-хатун
Дети
Кей-Кубад I на Викискладе

Ала ад-Дин Кей-Кубад I (другие транскрипции имени — Аладдин Кейкубад, Алаадин Кейкубад) (перс. علاءالدین کیقباد بن کیکاوس‎ ; тур. I. Alâeddin Keykubad) — сельджукский правитель Конийского султаната (1219/1220—1236/1237), при котором государство достигло своего расцвета.

Оспаривал власть у своего старшего брата Кей-Кавуса I, ставшего султаном в 1211 году, но был им побеждён к 1213 году и заключён в замок Гузер-пирт близ Малатьи. После смерти брата был освобождён эмирами и возведён ими на престол.

Уже в первые годы правления Кей-Кубад I показал себя дальновидным правителем и умелым военачальником . В то время как монголы вели завоевания в Средней Азии, он предусмотрительно укрепил Конью, Кайсери и Сивас, окружив их новыми стенами и башнями . В 1221 году султан захватил у армянского Киликийского королевства крепость Калонорос на средиземноморском побережье.

Протяжённость уже существовавших там оборонительных сооружений была увеличена, а порт перестроен. Важнейшей частью новых укреплений была башня Кызыл Куле, возведённая к 1224 году; она одновременно и защищала верфь, и служила опорой для новых стен. Уникальный военный док располагался в туннеле из пяти сводчатых галерей; там можно было тайно строить новые корабли или укрывать имеющиеся.

Калонорос был переименован в Алайе (современная Аланья) — в честь Ала ад-Дина — и сделан зимней столицей. Сивас стал в этот период одним из важнейших торговых центров Леванта; крупное сельскохозяйственное производство налажено в Анатолии, на большей части которой выращивали овощи на продажу; во многих местах, в особенности в Алайе, были устроены предприятия, изготовлявшие сахар.

Кызыл Куле (Красная башня) в Аланье, построенная по приказу сельджукского султана Ала ад-Дина Кей-Кубада

В год вступления Кей-Кубада на престол был подтверждён торговый договор с Венецией, подписанный ещё Кей-Хосровом I, а затем — Кей-Кавусом I. К прежним статьям договора, разрешавшим венецианцам свободное передвижение по стране и устанавливавшим двухпроцентную пошлину на их торговые операции, были добавлены новые условия. Освобождались от налога операции с хлебом, золотом, серебром и драгоценными камнями; венецианские корабли, захваченные каперскими судами султаната, должны были быть отпущены без всякого ущерба; то же касалось венецианских граждан, оказавшихся на кораблях третьих стран; венецианцам, однако, было отказано в праве экстерриториальности. В свою очередь купцы султаната могли пользоваться аналогичными правами на территориях, контролируемых Венецией. Исключение составляло неустановление фиксированного процента торговой пошлины.

Около 1222 года эмир Хусам ад-Дин Чупан по приказу султана, совершил морской поход из Синопа в Крым. Предлогом для похода стала защита прав румских купцов, жаловавшихся на притеснения. Сельджуки разбили армию половцев и захватили подконтрольный им Судак.

С середины 1220-х годов начала серьезно осложняться ситуация на восточных границах государства сельджуков. Весной 1226 г. о своей независимости объявил вассал Алаэддина Кейкубада правитель Артукидского государства Месуд, владевший провинциями Диярбакыр и Мардин. Он прекратил упоминать имя сельджукского султана в пятничной молитве, объявил себя вассалом египетского султана ал-Камиля и начал эмиссию денег с его именем. Однако в том же году султан Рума разгромил войско Артукидов и их союзников Айюбидов в битве при Амиде и Месуд был вынужден покориться Сельджукскому султанату. В последующие годы Ала ад-Дину Кей-Кубаду пришлось усмирять еще одного своего вассала — эмира Эрзиджана и воевать с сыном шаха Хорезма Мухаммеда Джелалем ад-Дином Менкбурны, а также отражать первые вторжения в Анатолию со стороны монголов.

В начале 1237 г. Алаэддин Кейкубад провел мобилизацию своей армии и в мае того же года сосредоточил ее в районе Кайсери, где в это время находился сам. В связи с предстоящей военной кампанией в Кайсери по приглашению султана прибыли послы из вассальных, союзных и соседних государств, а также от багдадского халифа и монгольского хана. В присутствии послов и высших сановников сельджукского государства состоялся военный парад. Затем султан объявил о назначении наследником престола своего младшего сына Кылыч Арслана, старший сын Кей-Хосров ранее был назначен меликом Эрзинджана.

1 июня 1237 г. был дан прием, на котором присутствовали все прибывшие в Кайсери высокие гости. Во время приема Алаэддин Кейкубад почувствовал внезапное недомогание и через несколько часов скончался. Летописец Ибн Биби ничего не говорит о причине смерти султана, кроме констатации того факта, что во время приема чашнигир Насураддин Али неожиданно подал Алаэддину Кейкубаду жареную курицу, отведав которой, султан почувствовал себя плохо. Существует весьма правдоподобное предположение, что Алаэддин Кейкубад был отравлен сановниками во главе с эмиром Саад ад-Дином Кёпеком, заинтересованными в возведении на престол не младшего, а старшего сына султана. Тело Алаэддина Кейкубада еще не было похоронено, когда сторонники Кей-Хосрова посадили его на трон.

Примечания

  1. Alaattin Keykubat
  2. Рыжов К. В. Сельджуки // Все монархи мира. Мусульманский Восток VII-XV вв. — М.: Вече, 2004. — С. 392. — 544 с.
  3. Райс Т. Сельджуки. Кочевники — завоеватели Малой Азии. — С. 68.
  4. 1 2 3 Еремеев Д. Е., Мейер М. С. Государство Сельджукидов Малой Азии в первой половине XIII века // История Турции в средние века и новое время:Учебное пособие. — С. 55-59.
  5. The Cambridge History of Islam. — P. 246.
  6. 1 2 3 4 5 Райс Т. Сельджуки. Кочевники — завоеватели Малой Азии. — С. 69.
  7. Райс Т. Сельджуки. Кочевники — завоеватели Малой Азии. — С. 157.
  8. Соколов Н. П. Образование Венецианской колониальной империи. — Саратов: Издательство Саратовского университета, 1963. — С. 436—437.
  9. Якубовский А. Ю. Рассказ Ибн-ал-Биби о походе малоазийских турок на Судак, половцев и русских в начале XIII в // Византийский временник. — 1927. — Т. 25. — С. 54.

    Султан, услышав просьбу о помощи, разгневался, велел вознаградить купцов, приказал снарядить войско, поставил во главе его амира Хусам-ад-дин Чупана, который был главным амиром и полководцем государства и послал в сторону г. Сугдака

  10. 1 2 Якубовский А. Ю. Рассказ Ибн-ал-Биби о походе малоазийских турок на Судак, половцев и русских в начале XIII в // Византийский временник. — 1927. — Т. 25. — С. 57.

убийство и его последствия

УБИЙСТВО И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
Медресе Каратай ныне служит музеем керамики города Конья и, хотя оно само по себе является памятником первостепенного значения, никто не покидает его, не взглянув на археологические находки из дворца Кубадабад, выставленные в боковой комнате. На стене там висит чертеж реконструкции строения, свидетельствующий, что его замысел был совершенно иранским. В течение всей истории сельджукского султаната персидская культура играла в нем огромную роль , и политическая элита и литература говорили по-персидски.
Еще более поражают скромные размеры дворца. Акцент в нем был сделан скорее на удобстве и наслаждении, чем на подавляющих демонстрациях власти правителя. В центре Кубадабада находился небольшой дворик, в который открывался айван, а за айваном, служившим, без сомнения, залом для приемов, находились личные покои султана и его близких, а далее широкая терраса с
-67-
павильоном, глядящим на озеро. Должно быть, это место было идеальным убежищем от испепеляющего жара анатолийской равнины, но его подлинным сокровищем оставалось изразцовое убранство.
Изразцы Кубадабада, имеющие форму звезды, являются выдающимися примерамисельджукского фигуративного искусства. Животные, в особенности прыгающие и кричащие ослы , изображены с чарующей натуралистической экспрессией, но более всего впечатляют человеческие фигуры. Ко времени строительства Кубадабада (около 1220 года), турки жили в Анатолии почти 150 лет и успели основательно перемешаться с византийским населением. Сами султаны брали себе христианских жен , хотя художники, расписывавшие изразцы, оставались верными идеалам красоты Центральной Азии во всей их первозданной чистоте. Мужчины и женщины у них имели широкие лица с высокими скулами и узкие глаза. Эта затянувшаяся верность преисламским традициям их далекой родины может помочь в объяснении сельджукской готовности приятия фигуративного искусства, что не ограничилось только керамикой. Арабский путешественник аль-Харави (al-Haravi) упоминает о существовании в садах Коньи в двенадцатом веке мраморных статуй, изображавших мужчин и женщин. Ни одна из этих скульптур не дожила до наших дней, но есть возможность представить себе, как они могли бы выглядеть, взглянув на рельефы, хранящиеся ныне в Ince Minare Medrese, в особенности на огромную крылатую фигуру, некогда стоявшую над городскими воротами. Голову ее украшает корона, крылья расправлены, и каждое перо тщательно проработано, колени согнуты, словно она бежит по воздуху, в развевающихся одеждах.
Все это, безусловно, противоречит строгим законам ислама, но Алладин Кейкубат I, строитель Кубадабада, представляется чрезвыйно широко мыслящим человеком. Он проявлял стойкий личный интерес к искусствам и наукам и был одним из величайших строителей средневековья. Иной раз кажется, что нет в Центральной Анатолии места, где бы не было мечети, медресе или каравансарая, выстроенного Алладином Кейкубатом. Его царство простиралось от Черного до Средиземного моря, а на востоке до озера Ван. Строительство дорог, мостов и каравансараев обеспечивало развитие торговли и путей сообщения, и благотворительность султана проникала в каждый уголок государства, однако теперь мы понимаем, что эти процветание и мир не могли длиться бесконечно.
К 1230 году движение монголов длилось уже десять лет. Они разорили южную Россию, разбили грузинское царство и обширную империю Хваризми Шаха (Khwarizim Shah) – восточных соседей сельджуков. В известном смысле монгольские нападения проходили по образцу турецких нашествий. Внезапно кочевые народы Центральной Азии собирались в непобедимый военный механизм и вставали на путь завоеваний, правда по сравнению с монголами турок можно было считать образцами терпимости и хороших манер. В 1222 году, например, монгольская армия потратила неделю, систематически уничтожая коренное население Герата, исчислявшееся сотнями тысяч человек. В предшествующие годы такая же судьба постигла великие города Мерв и Нишапур. В Мерве уцелели лишь четыре сотни ремесленников.
Реакция Алладина Кейкубата на приближавшуюся катастрофу была совершенно предсказуема. Избегая провокаций и отвечая на грозные требования Великого Хана о полной покорности с вежливостью, приличествующей языку дипломатических реляций, он в то же время трудился над организацией возможного союза между мусульманами и христианами для отпора угрозе, но в 1237 году был отравлен. Вряд ли можно найти хоть какие-то оправдания для этого убийства, совершенного без сомнения с молчаливого согласия его сына, ставшего султаном КaikhosruII (Кейхюсрев II). На этом событии и заканчивается величие сельджуков.
Кейхюсрев показал себя столь же эффективным правителем, каким до этого был сыном. Он начал правление с того, что позволил своему визирю уничтожить оппонентов, включая лучших военачальников. Турки поднялимятеж, подавленный ценой тысяч жизней, и в 1243 году сельджукская армия была уничтожена монголами в битве у Козе Дага (Kose Dag). Кейхюсрев выжил, хотя вряд ли заслуживал этого, но был вынужден признать себя вассалом, и восемь султанов, правивших между 1243 годом и прекращением династии в 1308 году, уже не имели почти никакой власти. Народные восстания, направленные против монголов, вызывали дикие репрессии. В дальнейшем мятежники и соперничающие султаны поделили государство между собой. Каравансараи были покинуты, дороги между городами закрывались на месяцы, торговля и земледелие пришли в упадок, как и экономика в целом, что вызвало масштабный голод.
— 68 –
Было бы, однако, неверно думать об этом времени, исключительно, как о поре ужасных страданий и безвластия. Правление Алладина Кейкубата дало столь сильный импульс развитию турецкой культуры, что даже монголы не смогли остановить ее дальнейшего процветания. Города Анатолии избежали повального истребления, выпавшего на долюселений Хорасана и Персии, и не все монгольские правители были бессмысленными дикарями. Сельджукские власти продолжали привлекать людей выдающихся дарований, способных облегчать тяготы народной жизни и поддерживать традиции милосердия и покровительства искусствам. Десятилетия, последовавшие за Козе Дагом были свидетелями возведения нескольких шедевров сельджукской архитектуры, включая Каратай Медресе (1252), Индже Минаре Медресе (1264) и Голубое Медресе в Сиваше (1271). Закат сельджуков, как и у их византийских соседей, проходил не в ущерб их достоинству или красоте.

Конья — столица Сельджукского султаната

В этой нашей программе мы расскажем вам о Конье – одном из наиболее важных туристических мест в нашей стране. Конья расположена в самом центре Анатолии. Турки, которые после битвы при Манцикерте стали массово переезжать в Анатолию, основали здесь государство сельджуков с центром в Конье. В то время как великое сельджукское государство просуществовало совсем недолго, созданный в Анатолии Сельджукский (Конийский) султанат просуществовал в истории намного дольше. Конья, находящаяся в центре бескрайних степей Анатолии, с одной стороны граничит с одним из крупнейших озер Анатолии – Туз Гёлю , с другой — с горами Таурус.

Сын основателя Великого сельджукского государства, султан Сулейман, создал в Анатолии Сельджукский (Конийский) султанат. Конья, превратившаяся из незначительного города в столицу независимого государства, стала ускоренно развиваться. Здесь появились уникальные исторические произведения, которые были разрушены во время нашествия монголов. Каравансараи, находившиеся вдоль торговых путей, обеспечивали надежную доставку товаров в Европу по Великому Шелковому пути. Каравансараи, построенные по приказу сельджукских султанов, называли Султан Хан. С ослаблением государства постоялые дворы были построены визирями и крупными торговцами. Большую роль в повышении качества жизни людей в Анатолии играли и учебные заведения Медресе. Медресе в Конье, Кайсери и Сивасе выпускали очень квалифицированных по тем временам специалистов. Выпускники медресе, которые можно сравнить с сегодняшними университетами, были профессионалами в пяти областях. Помимо таких наук, как астрономия, медицина и математика, они изучали и религиозные науки. Учебные заведения Дарюшшифа можно сравнить с нынешними больницами при медицинских факультетах. Здесь, с одной стороны, проводилось лечение больных, с другой – проводилось обучение специалистов. Лечение здесь было абсолютно бесплатным. Более того, в палатах больных находился кувшин, в который бросали золотые монеты, и нуждающиеся больные могли взять из столько монет, сколько ему потребуется. Эти медресе финансировались фондами, созданными султанами, и эти фонды занимались не только проблемами здоровья людей, но и их социальными потребностями.
Сельджукский (Конийский) султанат, с одной стороны, расширял свою территорию, а с другой вел борьбу с крестоносцами и Восточным римским государством, пытавшимися отвоевать Иерусалим у мусульман. Анатолия достигла небывалого в её истории процветания, в особенности, в период правления сельджукского султана Аладдина Кейкубата. Мечеть на возвышенности Аладдин в центре Коньи — одно из самых важных сохранившихся до наших дней произведений, отражающих сельджукскую цивилизацию. В этот период в Анатолию приехали важные религиозные деятели, которые внесли большой вклад в тюркизацию Анатолии. Ахмет Ясеви из Хорасана отправил своих учеников для духовного завоевания Анатолии, а также Мевлана Джалаладдин Руми приехал сначала в Караман, а затем, по приглашению султана, в Конью. Мевлана Джалаладдин Руми – философ и религиозный деятель, известный во всем мире. Его произведения и жизненная философия и по сей день продолжает освещать путь не только Анатолии, но и всему миру. Его философский подход, в котором на первом плане всегда человек, охватывает весь мир словами «Приходи, приходи кем бы ты не был, все равно приходи». Каждый год 17 декабря, в годовщину его смерти, проходят церемонии Шеби-Аруз, в которых принимают участие люди со всего мира. Смерть он называл «днем встречи с Аллахом», поэтому он хотел, чтобы в этот день люди не грустили, а, напротив, устраивали праздник. Город Конья, который был столицей государства анатолийских сельджуков, пропитан философией Мевланы. Здесь можно посетить красивые исторические памятники и усыпальницу Мевланы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *