Таруса памятник цветаевой


Впервые родители Марины: Иван Владимирович и Мария Александровна, приехали в Тарусу в 1891 г. С ними были дети Ивана Владимировича от первого брака: семилетняя дочь Валерия и годовалый сын Андрей. ( Валерия Цветаева стала ученицей и последовательницей А. Дункан, организовала и руководила в Москве Государственными курсами «Искусство движения», бывала в Тарусе в течение 75 лет, умерла здесь в 1966 г. Была похоронена на тарусском городском кладбище. Андрей получил образование юриста, был экспертом по живописи, художником, писателем, умер в 1998 г.) Оказались Цветаевы в Тарусе благодаря двоюродной сестре Ивана Владимировича – Е.А. Добротворской, бывшей замужем за тарусским земским врачом.

М.А.Мейн, И.В.Цветаев мать и отец М.Цветаевой
Отец — сын священника Владимирской губернии, европейский филолог (его исследование «Осские надписи» и ряд других), доктор honoris causa Болонского университета, профессор истории искусств сначала в Киевском, затем в Московском университетах, директор Румянцевского музея, основатель, вдохновитель и единоличный собиратель первого в России музея изящных искусств (Москва, Знаменка). Герой труда. Умер в Москве в 1913 г., вскоре после открытия Музея. Личное состояние (скромное, потому что помогал) оставил на школу в Талицах (Владимирская губерния, деревня, где родился). Библиотеку, огромную, трудо- и трудноприобретенную, не изъяв ни одного тома, отдал в Румянцевский музей.

Мать — польской княжеской крови, ученица Рубинштейна, редкостно одаренная в музыке. Умерла рано. Стихи от нее. Библиотеку (свою и дедовскую) тоже отдала в музей. Так, от нас, Цветаевых, Москве три библиотеки. Отдала бы и я свою, если бы за годы Революции не пришлось продать. Любимые вещи в мире: музыка, природа, стихи, одиночество. Полное равнодушие к общественности, театру, пластическим искусствам, зрительности. Чувство собственности ограничивается детьми и тетрадями.

МАМЕ

В старом вальсе штраусовском впервые
Мы услышали твой тихий зов,
С той поры нам чужды все живые
И отраден беглый бой часов.

Мы, как ты, приветствуем закаты,
Упиваясь близостью конца.
Все, чем в лучший вечер мы богаты,
Нам тобою вложено в сердца.

К детским снам клонясь неутомимо,
(Без тебя лишь месяц в них глядел!)
Ты вела своих малюток мимо
Горькой жизни помыслов и дел.

С ранних лет нам близок, кто печален,
Скучен смех и чужд домашний кров…
Наш корабль не в добрый миг отчален
И плывет по воле всех ветров!

Все бледней лазурный остров — детство,
Мы одни на палубе стоим.
Видно грусть оставила в наследство
Ты, о мама, девочкам своим!
1914 год


Иван Владимирович Цветаев и Анастасия Цветаева. Дрезден, 1910 г.
Марина и Анастасия Цветаевы. 1905 г.
http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/701
Цветаевых называли в Тарусе первыми дачниками, ибо именно после них пошла мода на приезд в Тарусу москвичей на отдых в летнее время. Летом 1891 г. Цветаевы жили в доме Бутурлиных, в Игнатовском – Знаменском.

Дом Бутурлиных в Игнатовском – Знаменском.
А в 1892 г., т.е. в год рождения Марины, они сняли в долгосрочную аренду городскую дачу «Песочное», приезжать стали в «Песочное» с 1893 г., арендовали дачу по 1910г. В этом доме жил последний период своей жизни и умер художник Борисов-Мусатов.


В конце 60-х гг. дача «Песочное» была разрушена. Администрация санатория, которому отошла земля, повелела разрушить обветшалый деревянный особняк и на его месте устроить танцплощадку (!), которая сейчас также ветшает за ненадобностью. Сейчас Песочное существует только в виде макета.
Дача «Песочное» — макет, находится в тарусском музее Цветаевых.
Марину родители стали привозить в Тарусу с грудного возраста, когда ей еще не исполнилось и года. Родными домами для себя в Тарусе Цветаевы считали дом тарусских родственников Добротворских (находится на нынешней улице Ленина) и так называемый «Дом Тьо».

Сам дом – типичная городская постройка 19-го века. Его купил в 1899 г. дед Марины Ивановны по материнской линии – Александр Данилович Мейн. Покупка эта была совершена уже под конец жизни А.Д. – в тот момент, когда он женился на бывшей бонне своей дочери, а потом и экономке (это – одна и та же дама, просто у нее произошел закономерный карьерный рост), швейцарке по происхождению.


Второе название этого здания – «Дом Тьо». Это название связывают со следующим семейным преданием: после того как дедушка Марины Цветаевой женился на этой подданной Швейцарии, она формально стала тетей его дочери; но русским языком она так толком и не овладела, выговаривая «тетя» как «тьо». Название осталось на века. Здесь в разные годы и по разным поводам перебывали все члены большого семейства Цветаевых.


В «Доме Тьо» Марина и Анастасия Цветаевы жили во время зимних приездов в Тарусу в 1907-1910 гг., а их отец — профессор, основатель Музея изящных искусств (ныне ГМИИ им. А.С.Пушкина) И.В.Цветаев жил в 1903-1912 гг. Но жил он, в отличие от дочерей, не в основном доме, а в специально для него построенным Сусанной Давыдовной Мейн «гостевом флигеле», соединенном с «Домом Тьо» воротами. Марина Цветаева приезжала в этот дом еще летом 1912 г. вместе с молодым мужем Сергеем Эфроном.

Марина Цветаева с дочерью Ариадной. 1916 г.
Сергей Эфрон и Марина Цветаева. 1911г.
…Сейчас я в Тарусе. Из окон нашего дома видна Ока, с холмистыми зелеными берегами. Здесь очень и очень хорошо. Именно то, к чему я стремился в продолжение нескольких лет. Мы живем в старинном домике, украшенном старым липовым садом. Старая, допотопная Тьё обращается с нами, как с детьми, и рассказывает тысячи своих воспоминаний, до поразительности похожих одно на другое. За кофе и за чаем мы проводим по часу, по полтора..- из письма С. Эфрона сестре Вере.


Сегодня в восстановленном «Доме Тьо» располагается музей семьи Цветаевых. Тарусский музей семьи Цветаевых — филиал Калужского Государственного объединенного краеведческого музея — был открыт накануне 100-летия поэта, в октябре 1992 г. В экспозиции музея представлены материалы, посвященные как Марине Цветаевой, так и всей ее семье, занимающей особое место в отечественной культуре. Среди мемориальных экспонатов музея — мебель из московского дома в Трехпрудном переулке, в котором родилась М. Цветаева, предметы, принадлежащие ей, ее близким и родным, тарусским родственникам и друзьям.


Столовая

Обстановка дома предельно простая и отражает типичные предметы быта русской интеллигенции 19-го – начала 20-го веков.

Кабинет
Гостинная
Хочу у зеркала, где муть И сон туманящий, Я выпытать- куда Вам путь И где пристанище…

Еще одно заветное место, связанное памятью с М.Цветаевой — Долина Грез (она же Почуевская долина) — длинный овраг на южной окраине Тарусы, на высоком левом берегу Оки, который, по словам местных жителей, окрестила Долиной Грез Марина Цветаева. В Долине часто можно встретить художников.

Таруса несомненно имела важное значение в формировании Цветаевой как поэта. Марина Цветаева посвятила любимому городу много произведений, как поэтических, так и прозаических.
Ясное утро не жарко, Лугом бежишь налегке. Медленно тянется барка Вниз по Оке… Марина Цветаева. Осень в Тарусе.

В эмиграции она написала в рассказе «Хлыстовки»: «Я бы хотела лежать на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уж нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов, которыми Кирилловны шли к нам в Песочное, а мы к ним в Тарусу, поставили, с тарусской каменоломни, камень: «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева».

Первый Памятный камень Марине Цветаевой. Фото сделано Анастасией Цветаевой.
Также она говорила: «Здесь, во Франции, и тени моей не останется. Таруса, Коктебель, да чешские деревни — вот места души моей». На высоком берегу Оки, в её любимом городе Таруса согласно воле Цветаевой установлен камень (тарусский доломит) с надписью «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева». В первый раз камень был поставлен усилиями Семена Островского в 1962, но затем памятник был убран «во избежание», и позже в более спокойные времена восстановлен.

Современный Памятный камень Марине Цветаевой.
Каждую осень в Тарусе проходит фестиваль «Цветаевский костёр».
Сайт.
Биография М. Цветаевой. МАРИНА ЦВЕТАЕВА. О СЕБЕ и не только.
День рождения Марины Цветаевой.
http://history-life.ru/post187927359/
http://russianpoetry.ru/blogs/marina-ivanovna-cvetaeva/syn-i-mat-georgii-yefron-i-marina-cvetaeva-fotografi-pisma.html

Памятник Марине Цветаевой установлен в Тарусе

В Тарусе, накануне дня рождения Марины Цветаевой, ей установили памятник. Архитектор проекта — Борис Мессерер, скульптор — Владимир Соскиев. На высоком берегу Оки, рядом с фигурой поэта — живое деревце красной рябины. На открытии Белла Ахмадуллина читала ее стихи, и вот эти строки, написанные в Париже в 1934-м.

Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!
Мне совершенно все равно —
Где совершенно одинокой…

<…>

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И все — равно, и все — едино.
Но если по дороге — куст
Встает, особенно — рябина…

«Вот эта рябина как знак родины, как ее символ. В общем, наверное, это та обитель, где душе Цветаевой наиболее просторно. Мы понимали и прежде, когда еще не было этого изящного, стройного и скорбного памятника и все-таки несомненно, утешенного общей любовью, что и сам воздух Тарусы есть памятник Марине Цветаевой. Но все-таки хорошо, что наяву мы обретаем изображение ее силуэта. Я уверена, что многим людям это принесет утешение во дни печали или вдохновение во дни любви или творчества», — говорит Белла Ахмадуллина.

Идея открытия памятника Марине Цветаевой принадлежала художнику Борису Мессереру. Сам он считает себя патриотом города Тарусы, жил в нем с довоенного времени, и теперь помогает Тарусе оставаться благодарной памяти тех, кто сделал этот город уникальным духовным центром.

«Всегда пронзала мысль о том, что должен стоять на этой земле памятник Марине Ивановне Цветаевой, — говорит Борис Мессерер. — Ее образ витает над нами, мы преклоняемся перед ее гением и склоняем голову перед ее великой и трагической судьбой».

Здесь Марина Цветаева в последний раз была в 1939-м году. А в истории поклонения поэту две такие тарусские даты — в октябре 1988-го был открыт цветаевский камень — по воле ее, высказанной в 1934 году в Париже: «Я бы хотела, чтобы на одном из холмов поставили с тарусской каменоломни камень. «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева»», — а в 1992-м году был открыт дом-музей. Теперь в городе есть памятник работы Владимира Соскиева.

«Я знал ее дочь, Ариадну, бывал здесь часто, — говорит Владимир Соскиев. — У меня был учитель, к которому она часто приходила в гости вечерами. Несколько вечеров я провел вместе с ней. Дочь читала прекрасно ее стихи, замечательно. Белла Ахатовна читает красиво, я больше не слышал, кто еще может так читать. Мне важно было этот образ попытаться поймать в целом, понять. Тут даже не столько фотография, сколько идешь из внутреннего какого-то состояния ее. Именно так я представляю ее себе».

«Казалось бы, мой муж сам выбирал и рекомендовал этого скульптора, — говорит Белла Ахмадуллина. — Но до сегодняшнего дня я боялась увидеть этот памятник, боялась, что что-то может смутить. Борис Мессерер его выбрал потому, что он в жюри выбирал проекты памятника Бродскому. И Владимир Соскиев занял второе место. Он Мессереру очень понравился. Показалось, что в нем есть соответствующая тонкость, что это не грубая рука. А памятник — некоторая сумма черт Марины Ивановны. Не думаю, что это связано с каким-то определенным возрастом. Много раз смотрела на ее лицо, на ее осанку. При стройном силуэте выпуклы черты благородства, доблести и скорби, конечно».

Люди говорили, что скульптура поэта похожа на пророка, кому-то Марина напомнила того рыцаря под Карловым Мостом: «Я тебе по росту, Рыцарь пражский». Она у реки и над водой, и это в день открытия памятника казалось божественно красиво.

«Мне показалось, что это ее место, именно на фоне воды, этой прекрасной русской реки. Место это было в довольно-таки убогом состоянии, но все равно в нем было что-то такое замечательное, что нас заставило поставить памятник именно здесь. Мы очень долго боролись за то, чтобы нам дали это место. Слава тебе, Господи, что это состоялось!»

Все, что было в этот день, поклонники Марины Цветаевой наполняли особым смыслом: «Вот только что была радуга в форме гусиного пера, — говорит одна из поклонниц творчества Марины Цветаевой. — Самое интересное, что когда ехали в Калужскую область, мы видели облака в форме гусиного пера. Но они были белые. А сейчас радуга в форме гусиного пера, но уже цветная. Потрясающе!»

Борис Мессерер на церемонии открытия памятника говорил о дальнейших планах благотворителей этого тарусского проекта: «И мы продолжим перечень великих имен, которые здесь жили. Мы вспомним и Константина Георгиевича Паустовского, и Николая Заболоцкого. И мы помним все, что здесь было. И Бродского помним, который сюда приезжал, и великих диссидентов Марченко и Богораз. Мы помним все эти имена. Мы будем служить этой идее. А сегодня мы счастливы открыть этот изумительный памятник, и вспомнить Марину Ивановну».

У памятника слушали стихи Марины Цветаевой. Читали поэты и артисты, читала Белла Ахмадуллина:

Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана
Как искры из ракет.

Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам!

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *